Мохнатый посмотрел на нее возмущенно, но говорить ничего не стал.
— Ну что, — поднялся командир и протянул руку, попросив жестом грамоту. — Мне идти разбираться или оставляем все «как есть»?
Самое идиотское в этой ситуации было то, что Зефиру тоже больше нравились новое название и герб. Прежние были какие-то «сухие», а эти наполнены «жизнью», если так, конечно, можно было выразиться. К тому же парню на самом деле было все равно, как называется их клан и выглядит эмблема. Лишь бы не было чего-то оскорбительного для участников.
— А может оставим? — с надеждой в голосе спросила Лиса и захихикала.
— Варна? Брут? — командир посмотрел на брюнетку и енота.
— Делайте что хотите, — махнула рукой женщина, в то время как зверь ненадолго задумался, а его лапа сама собой потянулась к мохнатой ягодице. Почесав ее, Брут оскалился в улыбке.
— Понятно, — кивнул своим мыслям юноша и оглядел собеседников. — Поздравляю, теперь мы официально Клан Бессовестного Енота. Осталось только всех зарегистрировать в реестре. Это вроде бы можно сделать в магистрате. Предлагаю не затягивать и сейчас же сходить.
…
Оформление домочадцев не заняло много времени. Зефир был главой клана, и все документы были при нём, поэтому уже через час они вернулись обратно и собрались в просторной гостиной. При этом в магистрате, в отличие от того старика из королевской канцелярии, который отказывался делать Брута почётным гражданином, никаких вопросов в отношении мохнатого не задавали.
Скорее всего, это было связано с существованием целых кланов, которые состояли из шерстяных представителей, изощрявшихся над своей внешностью как только могли. И городские чиновники уже привыкли к этому.
Тем не менее Брут не был измененным человеком, а являлся самым натуральным зверем, пусть и немного мутировавшим. Поэтому, когда енот стал низшим аристократом, то это событие, вполне вероятно, стало единственным в своем роде за все время существования мира.
Сам мохнатый ходил после этого гордый, словно павлин, и важничал. А Лиса пошутила, что следующей для него ступенькой должно быть становление высшим аристократом. К примеру, паном или графом, а затем женитьба на принцессе и восхождение на трон в качестве первого в мире короля-енота.
Катарина, которая отсутствовала несколько дней и внезапно заглянула в гости, произнесла осуждающе:
— Лиса…
В принципе, если посмотреть на шутку со стороны, то это было завуалированное оскорбление короны. Да и енот очень заинтересованно переводил взгляд с принцессы Любомирской на Мелису, которая, по сути, тоже была королевских кровей. Поэтому синеволосая «ойкнула» и потупилась.