— Поэтому вы приехали сюда.
— Поэтому здесь, — полковник отложил газету и тоже взялся за нож, причем у него этот жест выглядел угрожающе, — ваш катер тоже будет под охраной. Но третий этап создаёт проблему: в горах невозможно контролировать всю трассу. Если Кэл рядом, он может быть где угодно.
— Еще вопрос, сэр, — Аллан принялся сооружать из хлеба, сыра и ветчины нечто многослойное, — полагаю, вы получили оба моих рапорта, не только первый, но и переданный телеграфом из Дромнесса?
— Получил, — кивнул полковник, — и прочитал. А затем отправил брата Винсента провести небольшое расследование, благо антрепренёр Лайонела… скажем так, имеет повод быть сговорчивым и откровенным. Так вот, он клянется: в ближнем кругу Лайонела в этом сезоне новых лиц не появлялось.
— То есть это не происки Кэла? — уточнил О’Шиннах. — Он дважды чуть не убил нас просто потому, что надутый болван?
— Вероятнее всего, — Кард надкусил свой бутерброд и запил его кофе. — Других мотивов не просматривается, разве что… его настоящее имя Джордж, Джордж Боллинброк.
Произнося фамилию, полковник выразительно глянул на меня. Действительно, прозвучало знакомо… Несколько мгновений я тупо глядела на кувшин с молоком, пытаясь разглядеть в пенке божественный знак, а затем все-таки вспомнила.
— Тот ротмистр с кладбища!
— С бывшей улицы гробовщиков, — поправил меня Кард. — Кладбища там давно уже нет. Но вспомнили вы правильно, он действительно родственник баронета Боллинброка. Увы, на этом факте все и обрывается. Родство дальнее… и еще. Тедди, при всей моей к нему неприязни, не дурак. Немного жадный, немного сволочь, но вряд ли он попытался использовать Джорджа-Лайонела даже для опорожнения ночного горшка.
— Ясно, сэр! — Аллан закончил сооружать сырно-мясную постройку и вгрызся в неё. — То ешть он проштой идиот, шер!
— … с расквашенным носом! — удовлетворенно добавила я.
Норнлокк окончательно просыпается ближе к полудню. Конечно, часть обывателей бодры и веселы уже с первыми лучами солнца. Но большинство лавок еще закрыто, у пекарен заперты ставни, а за столиками в трактирах уныло ковыряются ложками в мисках несколько помятых и недовольных личностей.
Шкатулка отпиралась просто — ровно в десять утра, с воротами в ближайший карак, подземную город-крепость гномов. До Норнлокка груженые товаром повозки доберутся по прекрасной каменной дороге примерно за час. До этого момента добрым людям и нелюдям Норнлокка торопиться особо некуда и незачем.
Старый Шкипер умело воспользовался этой местной особенностью — хоть мы и заняли в «Летающей свинье» целый стол у окна, выгонять нас не пытались. Мест в зале хватало, собственно, кроме нас, наличествовал еще храпящий гном на лавке в дальнем углу и два человека у стойки.