На бархатной подложке в углублении лежал красивый граненый флакончик. Как стакан, только овальной формы. Пробка для надежности была залита смолой. Внутри плавало нечто похожее на инфузорию-туфельку. Чернильная клякса с неровными, постоянно двигающимися краями, ползала по стенкам, как живая.
Я поскреб стекло ногтем, и ничего не произошло.
«На зуб еще попробуй, вдруг золото!» — хихикнул Ларс, удивительным образом снимая общее напряжение.
С меня будто наваждение спало. Притяжение черногнили исчезло. Клякса как клякса, пузырек как пузырек. Не молиться же на него?
В соседней комнате раздался выстрел. Он прозвучал слишком громко на фоне пожарной сигнализации. Я чуть склянку на пол не выронил.
— Матвей, я отвлекся, — раздался обеспокоенный крик Гидеона. — Он успел дернуть какой-то рычаг. Будь внимательней и поторопись!
Щелк! Щелк! Щелк!
Я обернулся, с ужасом глядя, как одна за другой открываются все клетки питомника деймосов. А первая тварь уже неуклюже (видать, лапы затекли) спрыгивает на пол и поворачивается в мою сторону.
«Тьфу, старый! Какую подлянку подкинул… — призрак профессора демонстративно размял шею, показывая, что он готов к драке. — А ты нас все время ругаешь…»
«Поддерживаю! Вот только… — Муха тоже решил поучаствовать в обсуждении. — Давайте лучше котейку заведем…»
Я дальше не слушал, запихнул шкатулку за пазуху и начал палить из «Шмайссера». Сбил первого деймоса в полете, прострелил спину второго, бегущего по нижнему ряду, отбросил очередью третьего, закинув его в кашу-малу из зубов, когтей и рогов, сваливающихся в узкий коридор со всех сторон. Даже целиться не нужно — я просто скосил первый ряд.
Но тут «Шмайссер» сухо щелкнул, и тир закончился.
Сразу две твари, толкая друг друга, бросились на меня. Следом за ними рванулись еще две — настолько тощие доберманы, что с ними и третий в ряд поместился бы! Это если пасть не открывать. А эти-то свои «бутоны» сразу раскрыли и начали чавкать, будто там помпа встроенная где-то была.
Я со всей силы дернул ближайшую решетку. Мейн, Муха и Ларс дружно повалили весь левый ряд сцепленных между собой клеток. Пользуясь сутолокой, я придавил первую парочку, отбросил вторую и, прыгнув сначала на сейф, а потом на сваленные клетки, побежал к выходу.
Снова раздались выстрелы Гидеона! Часть деймосов успела выбежать в комнату, а остальные уже сориентировались и начали с обеих сторон запрыгивать на перекошенные клетки. Но, к счастью для меня, узкие лапы деймосов проваливались сквозь прутья и застревали в них. Тварям ничего не оставалось, кроме как просто бешено клацать на меня пастью. Зато то через стальные прутья, то поверх них ко мне тянулись зубы или когти. Идти пришлось, как в игре «Пол — это лава». Тут перепрыгнуть, там отскочить, тут «лапкой» отмахнуться.