— Согласна, — кивнула валькирия. — Всем, кроме врагов.
Повернув голову, она утомленно посмотрела на закрытую дверь. Тихо вздохнула. В этот миг сильнейшая из землян походила на уставшую от жизни, замученную женщину. Однако тут же она подтянула спину, поправила прядь волос и внимательно воззрилась на меня.
— Тебе не стоит держать марку наедине со мной.
— А? — девушка изумленно распахнула глаза. — О чем ты?
— Будь собой, можешь расслабиться, — улыбнулся я.
Скривившись, Анна покачала головой:
— Будь собой… Слишком большая роскошь, на которую у меня нет права.
— Отчего же? — сидя на пахнущей знакомыми духами кровати, я откинулся назад, привалившись спиной к стене. Надеюсь, Леся не шибко обидится на такое бескультурье.
— Статус, — все так же держа осанку, произнесла валькирия.
— Статус? — в первую секунду я удивился — чипированные не знают о Статусе. Но почти сразу вспомнил, что Анна могла много нахвататься от той же Принцессы.
— Да, — кивнула девушка. — Статус сильнейшего бойца, опоры, поддержки.
Ах, вот ты о каком статусе. Хех. Не Статус это, а мелкий ярлык.
— Понимаю, — кивнул я. — Тяжело, поди, было?
— Не важно, — вспомнила свое любимое слово валькирия.
Да уж, что же за жизнь у тебя, милашка? Сложно представить, через что ты прошла. Даже до вторжения. Во-первых, далеко не каждый подходил для установки чипа, во-вторых, суровая жизнь Защитника, в-третьих… Она — сильнейшая! Если «не каждый» — это уже редкий человек, то «сильнейший» — это редчайший. Если не уникальный… Трудности закаляют таких. Конечно же, она не будет жаловаться и со слезами на глазах вспоминать тяжелую долю.
— Аня, — неожиданно резко произнес я. — В тебе еще не угасла воля к победе? Готова ли ты вновь сражаться за людей и отстаивать, хм… так уж и быть, «статус» сильнейшей из землян?
Хмыкнув, валькирия покачала головой и снисходительно улыбнулась, будто несмышленому ребенку.
— Сражаться за людей я не готова, — равнодушно произнесла она. Я даже успел как следует охр… опешить, но девушка решительно продолжила: — Я готова побеждать за нашу расу. Что же касается звания «сильнейшей», мне оно даром не нать. Я не хочу замирать в развитии. Я буду становиться сильнее. Но если вдруг надо мной возвысятся другие люди, я только порадуюсь. Ведь это будет значить, что у нашей планеты прибавилось прекрасных бойцов и защитников, — произнесла она, с вызовом уставившись на меня.
Я задумчиво почесал затылок. Как-то уж слишком пафосно у нее вышло. Хоть и фальши в словах валькирии я не услышал. Возможно, легкое преуменьшение. Сдается мне, действительно порадуется, если условный Мейсон вкачается и станет круче нее. Но! Будет тренироваться гораздо больше обычного, чтобы сократить расстояние и вернуться на Олимп. Ну не может у Сильнейшей напрочь отсутствовать дух соперничества и желание быть лучше других.