– Новый себе купишь. У тебя теперь зарплата хорошая. Не проблема.
Эля ощутила как вспыхнули её щеки, как внутри у неё всё перевернулось с ног на голову, как плавились последние островки её мира под ногами. Она стиснула зубы, пытаясь справиться со своей обидой и ненавистью, перестала кричать и ответила сдержаннее:
– Ты едешь к родителям и точка. Я больше не хочу тебя видеть.
Она отключила аварийку и повернула ключ в замке зажигания, мотор заревел, машина тронулась. Семён ответил ей резко, грубо и как-то слишком тихо для угрозы:
– Последний раз тебе говорю. Сейчас же, развернула машину и повезла меня домой!
Эля настолько внутренне кипела в этот момент, что у неё тряслись руки, она с трудом удерживала руль ровно. Слушать его, терпеть и ждать, какого-то чуда она больше не собиралась. Ей хотелось вытолкать его из машины. И она ещё раз повторила:
– Ты ночуешь у родителей. Ты сам в этом виноват. Мы поговорим утром, когда ты из свиньи снова превратишься в человека.
Тут Семён резко выставил левую руку и прижал её горло к сидению, повторяя свои слова громче:
– Я сказал – вези… меня… домой! Сейчас же.
Эля ощутила, что ей стало тяжело сделать вдох. Он перекрыл ей дыхание, нажимая на горло и она даже не могла ничего ответить. Ей было не видно, куда она едет, рукой он загородил ей обзор.
Она была вынуждена остановиться, хватаясь за его руку и пытаясь освободиться. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно рядом с ним. Как только она остановилась, он убрал свою руку и она сделала глубокий вдох.
Семён сидел совершенно спокойно будто не замечая того, что он сделал. Эля, сдерживая слёзы и подступивший ком к горлу, боялась лишний раз даже взглянуть на него. Она развернула машину и привезла его домой. Как только он вошёл в квартиру, он разулся и рухнул в постель. А Эля стояла в коридоре, держась за своё горло, всё ещё не в состоянии поверить в случившееся, ощущая, что это – конец… Её терпение лопнуло, такого она простить не сможет. Она вышла за дверь и поехала к маме.
Когда глубокой ночью раздался звонок в дверь, Елена Владимировна даже подпрыгнула на кровати от неожиданности. Она встала, накинула халат и, подойдя к двери, посмотрела в глазок. Увидев за дверью Элю, она испугалась и тут же впустила её внутрь. Эля прошла в коридор, на её лице читался дикий ужас – она была словно мумия: бледная, застывшая, и по её лицу невозможно было прочесть ни одной эмоции. Её мама громко вскрикнула:
– Кто-то умер?
Эля медленно подняла взгляд, глядя маме в глаза, и так же медленно ответила: