То, что ситуация изначально всегда складывается не в нашу пользу — печальная истина. Надеяться на эффект неожиданности или то, что в квартире мы вдруг обнаружим и татуированного, и профессора, и батарейку — безумие. Скорее уж мы не найдем там никого, кроме телефона с таймером и бомбой. О себе давали знать десятки шпионских фильмов.
С другой стороны, несмотря ни на что, теплилась надежда на хотя бы небольшое продвижение. Ведь если мы заполучим этого парня в качестве пленника, на худой конец, его можно доставить на базу, где с ним будут разговаривать другие люди. И информация будет, и совесть чиста. Почти.
— У вас хотя бы было время отдохнуть, — произнес я. Думать о предстоящем было бесполезно — слишком мало информации. А сидеть молча не хотелось. — Даже если это всего два дня.
— Не совсем, — ответила Лена, после того, как поняла, что ее брать отвечать не собирается. — У нас не было отдыха, как такового, потому что условный отпуск дали тебе. А нам достались тренировки по стрельбе и даже начался курс выживания.
— То есть, мне он был не нужен? — я повернулся назад.
— Ты же не был официально в ОВР, так ведь? — развела руками девушка. — Может, поэтому и не позвали. Или действительно дали выходной. Вот вернемся назад — спросишь у полковника.
— Игнатьев тебя отправил на отдых, — ответил наконец Владимир. — Я видел его заключение по твоему состоянию. Так что это реально забота о сотруднике. Не переживай. Тебя не забыли. Если бы не истощение, тоже бы с нами на занятия ходил.
— Досадная ошибка, — произнес я. — Мне казалось, что нас всех отправили на заслуженный отдых.
— У нас его практически нет, — горько усмехнулась Лена.
— Как это — нет?
— Вот так. У всех отпуска, поездки на море или в горы. А ОВР работает без выходных.
— А если что-то важное? Семейные обстоятельства?
— Исключения есть всегда, — наш водитель проехал мимо знака с названием города. Мы прибывали к месту назначения. — Дело не столько в ситуациях, в которые попадаем мы. Дело не в Романове или тех, кто заказывает бесконечную батарейку.
— А в чем же? — спросил я, наблюдая за уже знакомыми городскими пейзажами.
— В общей обстановке. Она сложная. Я имею в виду — мировая обстановка. Почти двадцать лет мир думал о том, что с нами можно обходиться, как вздумается. Ты же следил за всем этим?
— Нет, — неохотно признался я, вспомнив беззаботные детские годы.
— Если коротко, то наше влияние на мир очень ослабло. Одними словами и бряцаньем ядерными ракетами добиться ничего нельзя. Все прекрасно понимают, что никто не будет делать запусков, потому что от планеты тогда ничего не останется. И все современное ОМП — та же проблема. Поэтому мы реализуем уже проверенную идею о сборе и воплощении в жизнь различных технологий.