Мужичок, складывавший банки тушенки в пошитую из кожзама потертую сумку, при этих словах нахлобучил на голову ушанку и пулей выскочил наружу.
— Гюльчатай, открой личико, — одернув слишком короткий белый халат, попросил крепкого сложения продавец и облокотился на прилавок.
— Фамилия моя слишком известна… — не обращая больше никакого внимания на нерешительно замершего охранника, я вытащил из кармана оправленную в металл кварцевую пластину и выложил ее на прилавок. — Возьмете?
— Заряженная? — окинул меня внимательным взглядом продавец.
— Типа того, — пожал плечами я.
— И ворованная, — вполне себе утвердительно заявил присмотревшийся к золоченым контактам аккумулятора парень. При этих словах охранник шагнул куда-то вбок, и стало понятно, что беседа может перейти в нежелательную плоскость.
— Не факт, — уставился я на продавца. — Скажем так — сэкономленная.
Встрепенувшийся парень отыскал взглядом на моем рукаве оставшуюся от повязки полосу, которая заметно выделялась своей чистотой, и потер приплюснутый нос:
— Сколько хочешь?
— Продуктами возьму. — Удостоверившись, что охранник вновь вернулся на свое место, я снял со спины ранец. — Не против?
— Только за, — флегматично пожал плечами продавец, который наверняка принялся прикидывать, насколько меня получится нагреть. — Выбирай.
— Тушенки банки три дай, — присмотрелся к расставленным на полках за его стеной продуктам я. — Хлеба пару булок, макарон две пачки, пачку перловки, две плитки шоколада…
— Э! Э! Ты куда разогнался? — завопил парень. — Хватит уже!
— Хоть плитку шоколада добавь, выжига, — укорил я продавца и, заметив его недовольный вид, добавил: — Не жмись, я еще один достать могу — внакладе не останешься.
— Хрен с тобой, — швырнул на прилавок шоколадный батончик парень. — Должен будешь.
— Не сомневайся. — Кое-как утрамбовав продукты в ранец, я рассовал по карманам фуфайки две банки тушенки и направился на вход, но у самой двери остановился: — Ты вечером работаешь?
— До семи.
— Тогда заскочу, — распахивая дверь, соврал я и поспешил к углу дома. Вряд ли они, конечно, мне на хвост упасть решат, но подстраховаться не помешает. Да нет, чисто вроде. Если гадость какую и замыслили, будут вечером ждать.
На всякий случай сделав крюк по дворам, я обогнул обветшалые двухэтажки и вновь вывернул к покосившемуся, а местами и вовсе обвалившемуся забору, дыры в котором были заделаны сеткой-рабицей и колючей проволокой. Выглянувший из-за угла Напалм замахал Вере и Николаю.
Я только усмехнулся, когда они с заваленными всяким хламом волокушами потащились через пустырь к укрывшему меня от ветра дому. Ну и видок у них! Даже запыленный камуфляж девушки вполне органично на фоне двух устряпанных известкой пуховиков смотрится. Ну думаю, нас теперь и знакомые с первого взгляда не признают. Лучше бы, конечно, вечерних сумерек дождаться, но полдня на улице куковать — это перебор. Вот было бы где пересидеть…