— Растеряться… — пробурчал Дориан. — Проверь корни, о которых говорила Рябинина. Гигант Пустоты поглощает только то, к чему может прикоснуться. Под землю он не забирается.
Кстати о корнях…
— Градовский, сгоняй под землю, проверь как там поживают корни гневодрева, — попросил я призрака, который мгновенно улетел исполнять мою просьбу.
На этот раз долго ждать его не пришлось, Петр Карлович вернулся практически мгновенно.
— Очень мощная корневая система, хозяин, — доложил призрак. — Могучие корни оплетают…
— Градовский, не беси меня, — прервал я его.
— Как угодно, — обиделся призрак. — Тогда под корнями какая-то штука. Светится ярким оранжевым светом как новогодний фонарь.
Вот это другое дело. Оранжевая штука под корнями — это видимо и есть то самое сердце, о котором мне говорила Рябинина. Теперь у меня другой вопрос, а как, собственно говоря, мы эти корни собираемся выкорчевать из-под земли? Дориан меня таким заклинаниям не учил.
— Ну извини, Макс, — недовольно сказал Мор. — Так-то мы с тобой некроманты, а не травники. Я заклинаний по вырыванию деревьев с корнями из земли не знаю.
— Жалко… — вздохнул я. — Значит пойдем другим путем. Как думаешь, за сколько времени десяток зомби докопаются до этого сердца? Я думаю, полчаса максимум. Здесь земля мягкая, податливая…
— Нет, полчаса мало, — засомневался Дориан. — Я думаю, час, как минимум. Если хочешь, можем поспорить. Если проиграешь, то говоришь, что ты ослиная задница.
— Годится, — сказал я. — А ты говоришь, что ты жук гороховый.
— Прикольно, — усмехнулся Мор. — Договорились.
Гигант Пустоты забрал у меня немало сил, однако на призыв десятка зомби мне их хватило без проблем. Я бы мог призвать еще пару десятков, если бы в этом была необходимость. Но в данный момент особого смысла это делать не было, иначе они бы просто толкались между собой и мешали друг другу.
Едва появившись, зомби опустились на четвереньки и занялись раскопками сердца гневодрева. Я же тем временем отправился посмотреть, как там Рябинина. Надеюсь, после смерти ивы ей стало получше.
Так оно и было. Яна Владимировна до сих пор была слишком бледной, однако нашла в себе силы для улыбки в мой адрес, пока я копался в своем рюкзаке. К этому времени она уже сидела на буром мхе, опершись спиной о дерево.
— Вот, держите, — сказал я и протянул ей пузырек. — Это Эликсир Бодрости моего собственного приготовления. Улучшенная формула и все такое. В качестве можете не сомневаться.
— Я и не собиралась сомневаться, — с улыбкой ответила она, затем откупорила пузырек и посмотрела в сторону поляны. — Это… Там… Ну…