— И в чем смысл? — спросил я, вдоволь насмеявшись, представив себе, как за мной по школьному парку гоняется злобный сторожевой кактус. — Эти кактусы будут помогать нашему мастеру-смотрителю шпионить за учениками?
— Как раз ваш любимый Егор Никитич интересует его меньше всего, — ответила девушка. — Между прочим, Борис Алексеевич сам не в восторге от методов нашего главного охранника добиваться порядка в «Китеже». Ему кажется, что Борисов частенько перегибает, и ученики должны иметь право на некоторые вольности, за которые они всегда могут схлопотать отработку.
— Понятно, — кивнул я, глядя на сонное Дубравино, которое мы в тот момент как раз проезжали. — Тогда зачем? Чтобы кактус охранял его оранжерею?
— Угадал, — сказала Рябинина и подмигнула мне. — Чтобы всякие ученики не ломали растения, а если уж сломали, то понесли за это строгое наказание. По нашим расчетам, сторожевой кактус должен уметь следить за учениками, реагировать на провинившихся и запоминать их лица. Ну а потом все это передавать нам при помощи мыслеобраза.
— Круто! — восхитился я, начиная понимать, о каком именно растении сейчас говорит Яна Владимировна.
В самом центре оранжереи действительно стоял большущий цветочный горшок с огромным кактусом, который торчал из него как очень высокий пенек. У него были такие длиннющие иглы, что я постоянно опасался зацепиться за них и порвать одежду.
Ага… Теперь понятно, зачем Компонент там поставил этот неудобный горшок, а я-то все думал — лучшего места для него не нашлось, что ли? Оказывается, это не просто растение, а многолетний магический эксперимент. Не то чтобы я чего-то боялся — растения я не портил и вообще не шалил в оранжерее. Однако в целом информация была полезной.
— И как успехи? — спросил я. — Много учеников уже кактус Щекину заложил?
— Пока ни одного, — призналась Яна Владимировна и пожала плечами. — Сам понимаешь, такие задачки быстро не решаются. Все-таки очень сложный магический эксперимент… Зарождение в растении элементарного сознания и способности к самому простейшему обмену мыслями…
— Ясное дело, что непросто, — сказал я, все же почувствовав некоторое облегчение от того, что пока сторожевой кактус занимает место в оранжерее просто как растение. — Наука вообще дело сложное. Тем более магическая ботаника…
— Однако определенные успехи есть, — продолжила наставница свой рассказ, заставив меня снова немного напрячься. — Сторожевой кактус уже явно узнает меня, Щекина и Орлова, который время от времени заходит к нам, чтобы поинтересоваться успехами.
— А Ивану Федоровичу это зачем?