— Даже не сомневайтесь, ни одной трещинки. Лучшее, что есть сегодня в этом здании, — заверил меня Фома. — Просто прекрасный выбор. Любому другому я с легкостью продал бы его за сто шестьдесят тысяч, но вам уступлю за сто пятьдесят.
— Макс, он подойдет, — сказал вдруг Дориан. — Впритык, конечно, но сгодится. Самому стыдно, что приходится работать с такими емкостями… Когда-то давно я бы просто сгорел от стыда, если бы…
— Заткнись, Мор, — мысленно посоветовал я ему. — Между прочим, этот кристалл стоит сто пятьдесят тысяч. У меня нет таких денег.
— Плохо, Макс. Этот скупердяй больше не уступит нам ни одного рубля — посмотри на его наглую ряху. Можно конечно попробовать напустить на него…
— Нет, ничего я напускать на него не буду.
— Ну или занять деньги у Нарышкина, — предложил Дориан. — Друзья, знаешь ли, одалживаются время от времени друг у друга.
— Тоже не подходит. Слишком большая сумма. Ее нужно будет где-то взять.
— Прошу прощения, что отвлекаю вас от ваших мыслей, Максим, — услышал я голос Нащокина и посмотрел на него. — Я не один раз видел подобное выражение лица у моих клиентов, поэтому хочу задать вам один дерзкий вопрос — для каких целей вам нужен кристалл? Нет-нет, вы можете не отвечать на него, если не хотите, я всего лишь хотел сказать, что мы можем рассмотреть возможность его аренды — это гораздо дешевле. Скажем, понедельную оплату.
Как он сказал? Аренды? Что же, а это интересно. Очень даже. С учетом того, что время в Тенедоме течет совсем иначе, меня вполне даже устроит один день.
— Сколько в неделю?
— Ну, скажем пятьсот рублей, — ответил Фома и потер щеку. — Поймите меня правильно, Максим, я ведь не знаю для чего он вам. Вдруг вы мне вернете его полупустым. Покупатели таких дорогих кристаллов обычно очень требовательны к товару, мне придется значительно уступить.
— Мой господин, этот паршивый шакал пытается обмануть тебя, — сказал Ибрагим. — Аренда такого кристалла стоит не больше трехсот рублей. Скажи ему, что ты уйдешь к Сверчкову, если он не предложит достойную тебя цену.
— Фома Романович, граф Собакин сказал, что вы хороший торговец, — Нащокин слушал меня с широкой улыбкой на лице. — Советовал мне ваш магазин и говорил, что вы честный торговец. Придется ему сказать, что теперь это не так. Вы хотите получить с меня пятьсот рублей, хотя обычно это стоит триста. Я ухожу к Сверчкову.
В тот момент, когда я встал с кресла, улыбка мгновенно сползла с лица Нащокина. Он ухватил меня за рукав.
— Максим, постойте! Возьмите его за двести пятьдесят!
— Если вы порвете рубашку, мне придется ходить по городу в неприглядном виде! Я же не торговец, а ученик темного класса — как я могу себе такое позволить?