Такого эффекта я не ожидал, поэтому некоторые мгновения колебался, потом все же подошел и поддержал немца за локти, попутно пытаясь ему втолковать:
— Не нужно волноваться, я всего-навсего хотел спросить дорогу!
Но тот не слышал — тяжело и неровно дыша, он еле стоял на ногах, и если бы не моя помощь, точно упал бы. Может, инфаркт? И причина тому я, или, точнее, моя форма.
Город, живущий в страхе. Люди, забывшие, что такое спокойная жизнь. Сами виноваты, жалеть их я не собирался.
Продавщица газет выскочила из будки и заголосила:
— Он умирает? Да? Господин офицер! Вон лавочка, давайте донесем его туда, а потом я вызову скорую!
Подзывать Гришку на помощь не хотелось, пришлось действовать самому. Мужчине стало совсем плохо, он начал оседать, и я, подхватив его сзади за подмышки, потащил к указанной лавке, до которой было шагов двадцать. Помощь продавщицы была исключительно символическая — она то забегала вперед, то возвращалась, и постоянно что-то говорила, но я не слушал, что именно.
Наконец, справился — допер и посадил тело на лавку. От него пахло мужским одеколоном и смертью — я давно научился чувствовать этот запах.
— Ой, спасибо, господин офицер! Если бы не вы…
Резко и неприятно завоняло, под лавкой начала образовываться лужа мочи. Мужчина сидел в расслабленной позе, чуть запрокинув голову назад. Он был мертв.
Продавщица этого еще не понимала.
— Я сейчас сбегаю до телефонной будки и позвоню в скорую! Пять минут!
— Бесполезно, — покачал я головой, — он умер. Звоните в труповозку.
После чего развернулся и пошел обратно к машине.
Женщина за моей спиной заверещала.
Сев на пассажирское сиденье, я коротко бросил:
— Гони!
Автомобиль незамедлительно сорвался с места, чуть буксанув на снегу и подтаявшем льду.
Дерьмо! Только попал в город и сразу вляпался в ситуацию. Дура-продавщица, как успокоится, сразу побежит к телефону. Потом приедет карета скорой помощи и полиция, начнут протоколировать ситуацию. И тут же в показаниях всплывет некий рапортфюрер, столь стремительно исчезнувший с места происшествия.
Даже если женщина не разбирается в знаках отличия на форме, то уж описать мой весьма потрепанный вид она точно сможет — вот и засвечусь в городских сводках. Я же хотел оставаться максимально невидимым и незаметным в этом чужом для меня городе. Не вышло.
Проехав еще пару улиц, я попытал удачу во второй раз, и мне повезло. Пожилая женщина охотно подсказала мне дорогу до нужного адреса. Ехать оказалось всего ничего, и уже через четверть часа я велел припарковаться у обочины, неподалеку от второго выхода во двор на Фридрихштрассе 7.