Узнали мы, что нанял его лично один из шапочно знакомых литейщиков, компаньон того пожилого Капитана, моего активного недоброжелателя. Нанял именно для того, чтобы высмотреть маршрут возвращения кузнеца домой вечером или выход на работу поутру, чтобы определиться с удобными местами под арбалетный выстрел.
— Почему ты думаешь, что под такое оружие? — спросил Апис.
— Попросили найти удобное место для засады, чтобы расстояние было не больше осьмицы от лиги. Тут другого ничего не подумаешь, кроме, как на арбалет, — деловито объяснил Стоц.
— Или нож могут кинуть, но это вряд ли вообще. Ну, еще лук возможен, но в городе с ним сложнее работать, — показывает свое хорошее понимание процесса жулик.
Осьмица от лиги — двадцать метров по-нашему. Значит, и точно арбалет есть в деле. Такой уже серьезный след, потому что с луком по Астору не так просто ходить получится. Да еще серьезных умельцев на нем среди местного криминала почти нет.
После чего идет активная вербовка нового агента, ему объясняют, что крыша у кузнеца Водера самая здесь крутая, литейщик со своими друзьями ничего поделать не сможет.
— Заплатим вдвое и защитим в любом случае, если и дальше будешь на нас работать! Есть интерес в долгосрочном сотрудничестве, хорошо оплачиваемый интерес, запомни, Стоц!
Апис между делом спрашивает мнение жулика про всех знакомых ему представителей воровского сословия и получает вполне дельные ответы. Сразу пообещав, что его слова останутся только с ним, никто на него ссылаться никогда и нигде не станет.
Про нашего Алима тот высказался тоже конкретно, как про обычного воришку, одного из целого десятка:
— Чего-то строит из себя, как будто может больше всех, но сидит тихо и почти никакого авторитета не имеет. Устроился на легкую работу, как я сам. Удачных дел не проводит, легких денег своим друзьям не дает получить, а здесь такое — самое главное, — убедительно рассказывает он.
«И ведь не соврал, именно так про моего человека и думает на самом деле, — хорошо понимаю я. — Этак тот и точно ни на что повлиять не может, раз без малейшего авторитета оказался. И даже не продвигается в сторону его получения».
Договорившись о связи и плате за информацию, Апис отпускает матерого жулика побыстрее, выдав ему пять золотых за сговорчивость и перенесенные мучения.
— Докладывать мне завтра с утра нужно заказчику о том, что сегодня увидел и понял. Не поменялся ли маршрут кузнеца и насколько хорошо его охраняют, — вполне откровенно признается Стоц. — Сам ко мне подойдет с вопросом домой.
Денег хорошо выдал ему Апис, чтобы бывалого мужика не так сильно мучила совесть за то, что быстро переметнулся на другую сторону. Ему все равно, по большому счету, кому теперь служить, лишь бы в обиду не давали и монету исправно платили.