К мнению которой постоянно прислушивался сам Кром!
Так что Клея появляется у нас в доме в наступившей темноте, немного общается с Гритой и тут же вручает ей своего полугодовалого сына. Молодой Кром встречается с молодым Ольгом, они уже не виделись давно, потому что Кром пока не ходит в Гвардию на службу, тоже соблюдая траур по отцу.
Так что все плотно заняты, а я в своем кабинете подвожу Клею к креслу, которое отодвинул подальше от входа и поставил именно рядом со своим рабочим столом.
— Что случилось, Ольг? — слышу я первым делом.
Клея сильно похудела, наверно, на сплошных нервах и постоянных уколах совести. Не может себе простить ту отмашку, которую не смог пережить ее муж.
«Нужно поскорее озадачить ее серьезными делами. Чтобы вырвать из сплошной трясины переживаний и угрызений совести, — сразу решаю я, только посмотрев на исхудавшее лицо своей магической подруги. — Смерть Крома пришлась, как нельзя кстати теперь. Нет никакого смысла вообще о ней переживать, пусть его дети остались сиротами. Зато не станут сиротами многие тысячи других детей в Черноземье, той же степи и в самом Сатуме».
— Много что случилось. Теперь тебе придется вскоре оставить свой дом и детей, — начинаю я.
— Когда? На сколько? Что, придется даже уходить? — вопросы так и посыпались из потрясенной Клеи.
Я же обещал ей еще целый год спокойной жизни раньше.
— К середине лета. На месяц, может даже два. Обязательно придется, — сразу отвечаю я на все три вопроса.
И потом спокойно рассказываю ошеломленной Клее о грядущем нашествии степняков.
— Вот именно уже к нему тебе придется выйти из тени с со своей магией. Чтобы помочь мне отразить само нашествие, — объясняю ей главное условие выживания Черноземья.
С Клеей долго и основательно поговорить все же никак не получилось. Неугомонная Грита прямо рвется в кабинет и громко стучит копытами в полном возмущении, изображая изо всех сил:
— Типа, моя же подруга. Куда ты ее утащил? Она мне нужна! Я с ней столько времени не общалась! А столько всего нужно сказать и спросить! Все наши женские секретики и тайночки обязательно обсудить! Еще я ее искренним сочувствием завалю с головы до ног! Ведь я же ее лучшая подруга! Я ей нужнее всего!
Ну, как я понимаю ее постоянное хождение около кабинета и возмущенное пофыркивание, чередуемое с громкими ударами тяжелыми дверцами монументальных шкафов, оставшихся еще от Штольцев.
«От них вообще две трети мебели осталось, потому что сделано на века, — довольно улыбаюсь я неплохому наследству от откровенно плохих людей, но тут же задумываюсь. — Гриту придется ставить на место, она уже реально начинает мешать в серьезных делах своей непосредственной наивностью».