Генералы теперь смогут легко сломить сопротивление здорово потрепанных немцев, а поляки станут встречать русские войска уже с огромной неподдельной радостью, как освободителей от германского тоталитарного орднунга.
Встречать с радостью, конечно, если они потом так же быстро уйдут.
Но, кажется мне, захватят русские армии и Лемберг, и Перемышль, и Вроцлав с Познанью до кучи. А вот насчет уйти вовремя — точно не получится, повесят себе на шею уже всю Польшу с Краковом и Штеттином включительно.
«Генералам-то чего не повесить, не на свою же личную шею постоянно такая проблема давить будет», — усмехаюсь я.
На государственную ведь шею, на императорскую.
Так что неумолимо продолжит подкладывать под свой самодержавный строй, и так на откровенных соплях едва держащийся, государь-император разные толовые шашки по просьбам и ходатайствам своих здорово неуемных до славы и почестей приближенных.
Пройдет ведь со временем, и очень даже быстро, эйфория от славных побед и завоеваний, а прежние проблемы у страны останутся, станут только накапливаться.
Нет у него качеств, необходимых настоящему самодержцу, так что вряд ли он усидит на своем троне до конца жизни. Оторван совсем от жизни, не умеет и не хочет по своей глупой упертости спускать закипающий пар общественного недовольства своим заскорузлым строем.
Не учится император ничему однозначно, все решения принимаются сугубо неправильные и советчики у него такие же. Не смогут они и даже не подумают спасать самодержавие в очередной критический момент. Просто тихонько отойдут в сторонку в нужную минуту, как произошло в семнадцатом году.
Испугав до смерти всю царскую семью предсказанным будущим и вылечив наследника, я смог заставить императора слушаться меня прямо, как настоящего мессию и отца родного.
Но раз ничего такого страшного в настоящем времени уже не случилось, теперь мое влияние на него начало очень быстро исчезать и уже устремилось к полному нулю.
А на мой комитет, своего единственного защитника и спасителя страны после тайных расправ с самыми явными агентами иностранных государств, вообще постоянно нездоровую бочку катит. Только мой личный авторитет все еще спасал организацию от понижения в правах и прочих реструктуризаций. Теперь же, когда меня нет рядом, совсем некому окажется отстаивать полную свободу комитета в беспощадной борьбе с врагами страны.
Да и так его постоянно жалобами достают на жесткие действия моих архаровцев, а он печально уши развесит и слушает с утра до вечера, как слишком приличный по жизни человек.
Так что не думаю я, что император спокойно досидит на троне. Прогнившее самодержавие уже совсем некому спасать из толковых людей, я там последний такой оказался. Остальные мои заместители личного доступа к телу государя вообще не имеют, поэтому донести до сознания императора спасительные идеи никак не смогут.