Ну, если только друг с другом за добычу с Астрии воевать.
И степнякам, начав захватнические войны, тоже уже не остановиться, не ухватившие свой кусок воины терпеть то, что кто-то из соседних племен успел все же себе что-то солидное урвать, точно не станут.
Очень заразительное дело — такая военная добыча.
Троту я махнул напоследок рукой, Гинс с Торком, негромко что-то обсуждающие в сторонке, сразу подорвались из-за стола сопровождать меня. На выходе опять столкнулся со знакомыми типажами, совсем бедно одетыми беженцами из Астрии. Уже не те молодые пареньки, а пара чумазых девчонок лет десяти выглядывают из-за угла с голодным видом.
— Иди сюда, — приказал я одной из них. — Выдам тебе немного мелочи.
Когда она, робко прикрываясь рукой, приблизилась, то есть просто осталась стоять на месте и дождалась меня, насыпал ей в протянутую робко руку кучку серебра, оставшегося со сдачи в трактире.
Оставлять на чай не стал ничего, просто приохренев от названной в итоге суммы за обед.
Торк как-то слишком быстро оказался рядом, внимательно посмотрел на ладонь девчонки, не шифрованное ли я послание сообщникам передаю.
«Ага, оригинальный способ связи с врагами города, до чего только служебная паранойя не доведет правильного когда-то военного человека», — усмехнулся я.
Времена товарища Сталина мне все подобное напоминает, честно говоря, про румынских и английских шпионов.
Вскоре мы уже заходим в трактир, где я отпускаю по домам своих товарищей:
— Пока здесь буду часа три, все время до ужина, так что можете домой сходить, жен навестить.
— Да, еще! У кого есть знакомые покалеченные или пораненные в боях за город воины, приглашайте ко мне. Подлечу старые и новые раны. Еще пусть список лежачих составят, пройдусь по домам. Много таких сейчас?
— Да не очень много. Все, кто получил серьезные ранения — или умерли, или выжили. Но, конечно, есть кого навестить, — заметно обрадовался такой новости хмурый Торк, чуть ли не первый раз за все время.
«Есть у него кто-то из знакомых или подчиненных такой лежачий, — понимаю я. — А может и не один даже, поэтому хочется хорошее дело устроить».
— А куда приглашать? — спрашивает Гинс.
Тут я задумался, в самом деле, где народ принимать? В трактир не стоит, чего зря видом увечных и раненых местных богатеев дразнить? Просто запретят пускать и нужно оно мне их опять нагибать беспощадно?
Не совсем все же подходящее место свои раны и увечья демонстрировать, пусть полученные в кровавых боях за Астор.
Как придется делать вскоре и еще когда-то в перспективе. Именно насчет нагибать.