Впрочем, я слишком тороплюсь, орда так быстро не появится, начнет медленно брать под свое управление большие земли, ее оставшиеся девять тысяч воинов с насколько серьезным делом мгновенно не справятся никак. Одних крестьян тут живет под тридцать тысяч, значит, примерно тысяч пять отдельных дворов имеется.
Пока всех навестят, пограбят и все такое прочее, может и целая осьмица дней пройти.
Девок сразу отвел в хамам, поручил им показать фронт работ и место для проживания, есть у меня такие комнаты в доме Гриты. Некоторые работники там живут, поэтому могут провести новеньких, чтобы показать. Сейчас в городе все дорого, народу своего из деревень и хуторов сбегается все больше, еще эмигранты астрийские все заполонили.
Поэтому возможность получить комнату для проживания за недорого позволяет быстро находить работников даже за небольшую плату в хамам.
И в мастерских уже несколько взрослых мастеровитых мужиков ударно вкалывает за такую же возможность проживания для своих семей. За вывоз канализации тоже приходится вдвое платить в связи с резко увеличившимся народонаселением в доме и отходами жизнедеятельности от него.
Но иметь жилье в близости от центра и за недорого — теперь почти несбыточная мечта всех новых жителей Астора.
Все остальные варятся в сильно перенаселенном и криминальном бульоне в районах Пятой-Шестой улиц и еще дальше от центра. Так что своя комната вдали от серьезно неприятной публики в глазах законопослушных граждан очень дорогого стоит.
Вернувшийся уже давно Учитель оставил после перегрузки руды все подводы с лошадьми на продажу одному торговцу-хитрецу, который имеет загон и стоянку именно для подвод в стороне от города.
Тот, понятное дело, решил было начать динамить простого гвардейца, невесть как нашедшего или укравшего такое невероятное богатство.
Однако такую серьезную ошибку в подходах товарищи Учителя, те же разведчики Торка, быстро и понятно объяснили прожженному барыге. Теперь каждый день наряд Гвардии из ходивших со мной воинов проверяет количество оставшихся животных и телег. Все контролируют, обозначенные цены знают, готовы сразу же надавать по ребрам барыге за каждую утаенную монету.
Деньги тут же забираются и отвозятся лично мне, там уже я раздаю Торку с Учителем монеты, чтобы они дальше распределяли среди рядового состава, ходившего с нами в последний поход.
Но пока продажи животных и движимости не особо идут, народ перед ожидаемым нашествием не очень хочет менять свое заработанное золото на лошадей и подводы, которые можно очень легко потерять впоследствии.