Да еще с возвращением проблемы точно будут, со стены в темноте легко спуститься, а вот, чтобы признали и помогли обратно залезть — большой вопрос. Светить на стене нельзя, а как меня иначе можно рассмотреть простым воинам?
Тогда я остался совсем один рядом с ордой, поэтому никто не интересовался, где я пропадал два дня. А вот теперь сразу же вызовут на допрос начальство Гильдии, могут меня обвинить в предательстве города.
Настроение сейчас в Совете уже сильно нервозное, местами вообще трагическое, все хорошо понимают, что настоящий голод не за горами. Могут умереть сотни и тысячи гражданских, женщин, детей и стариков, которых никто кормить не собирается в ущерб военным.
Да вообще нечем кормить такие толпища бесполезного для осажденного города народу, про мою благотворительность все уже знают и сильно благодарят, но сами помогать вообще не просятся.
Так что совсем не время куда-то пропадать, а потом оправдываться.
Еще в хамаме нужно постоянно присутствовать, присматривать за справедливой кормежкой, чтобы только слабые получали еду. А то уже приходили не раз такие сплоченные банды человек по двадцать уголовников с простыми мужиками и на грани смертельной схватки требовали их накормить.
Дело пахло конкретным смертоубийством, пришлось мне выходить к готовым бить насмерть охранникам и суровыми пинками маны разбрасывать слишком поверивших в себя жуликов. Потом сидеть в парилке подольше, чтобы снова ее набрать.
Стража вообще перестала появляться даже вместе с гвардейским усилением дальше Третьей улицы, что там теперь творится — лучше себе просто не представлять.
Фиала с Балиндой общаются со своими знакомыми из Астрии, все их сразу видят и узнают на раздаче, так что какая-то информация у меня оттуда есть. В остальной части города начинается самый откровенный беспредел сильных над слабыми, поэтому женщины, приходящие к нам за миской жидкого супа, пытаются отнести ее к себе, чтобы там выкупить захваченных бандитами своих детей. И потом снова приходят снова и снова, пришлось запретить выход с едой из буфета, заставляю все съедать на месте, чтобы не кормить бандитов.
И так уже под тысячу человек стоит в плотной очереди утром и вечером под присмотром охраны, получают свою порцию в свои же миски, быстро ее проглатывают и снова пытаются встают в очередь, но за подобным делом те же охранники присматривают тщательно.
Насытиться миской пустой похлебки не получится, конечно, однако хоть что-то питательное позволяет переставлять ноги, чтобы вернуться за такой же порцией к вечеру и пережить потом ночь. Ладно, хоть запасы муки и ячменя не улетают так мгновенно, хватит мне их с таким расходом на пару месяцев, однако столько времени ждать мне и людям в городе нельзя.