— Егор Павлович, у нас Соколов из тринадцатой очнулся! — увлёкшись, не обратил я внимание на скрип двери, в которую заглянула девица, в туго обтягивающем её белом халате.
Лишь когда она голосить начала, посмотрел.
— Иду, голубушка, иду, — послышался издалека ещё один голос.
Врач оказался невзрачным мужиком лет сорока. Он прослушал меня через какую-то хитрую приспособу, заставив то дышать, то не дышать. Заставил смотреть на свой палец, который смещал то влево, то вправо. И проделал ещё несколько малопонятных манипуляций, каждый раз диктуя что-то девушке, которая вписывала его слова в жиденькую тетрадь.
— Переводи в общую палату к терапевтам, — заключил он после осмотра, — К реанимации этот пациент уже отношения не имеет.
— Можно вопрос? — попробовал я свой голос и способность говорить, и удачно!
— Да, задавай, — кивнул врач, уже поднимаясь с места.
— А как меня зовут и откуда я здесь?
— Упс-с… — о, знакомое выражение, меня всегда напрягало, когда я его слышал от коллег, работающих с ядами или взрывоопасными смесями.
— А что ты помнишь?
— Меня руку попросили протянуть и откуда-то вытащили, — поделился я тем, что было достоверно.
— А не помнишь того целителя, что тебя около поезда лечил? — прищурился доктор.
Хм, на понт берёт. Я-то точно знаю, что не было никакого целителя. Я сам себя подлечил, как только в это тело попал, и тут же потерял сознание из-за магического истощения. Как только Дар при этом не убил.
— Целителя… — старательно закатил я глаза, изображая мыслительную деятельность.
— Мы тебя к операции готовили, судя по тому, какая у тебя знатная шапка из запекшийся крови на голове образовалась. А когда тебя подстригли, то операцию я отменил. Нечего было там оперировать. Такое впечатление создалось, что тебя или опытный целитель своим вниманием пожаловал, или чудо какое случилось. Рана затянулась так, словно неделя, а то и больше прошло.
— Боюсь, я вам не подсказчик, — чуть-чуть помотал я головой в бинтах, с радостью ощущая, что эти движения мне проблем и боли не создают.
— Софьюшка, сделай пометку в карте, пусть наш психолог с ним встретится, — выдал напоследок врач распоряжение девушке, что-то продолжающей записывать в тетрадку, — А ты не переживай, Соколов. Память — штука непредсказуемая. Глядишь, завтра — послезавтра вернётся, — оптимистично заметил доктор, но у меня его неоправданный оптимизм радости не вызвал.
Очень похоже на то, что мне самому предстоит напрячься, чтобы попробовать память реципиента хотя бы частично вернуть. Заклинание ментальной магии на себя? Вполне может сработать. Вот только как мне это сделать, если резерв пуст? Проблема, однако.