Помимо этого, был еще один загадочный эпизод — встреча пенсионера с, пожалуй, самым известным вятским нумизматом Федором Кузьмичом Сафранчуком. Что за дела у них были, выяснить так, и не удалось, поскольку буквально через десять дней после означенного события коллекционер слег. Врачи диагностировали четвертую высшую стадию рака головного мозга. А еще через две недели несчастный ушел из жизни. Скорее всего, Смирнов откопал у себя в саду старинный клад и договорился с Сафранчуком о продаже обнаруженного сокровища в обход государства. Косвенным доказательством сделки стало приобретение Самойловым новенького автомобиля УАЗ Патриот. Жаль, что сам факт предполагаемой сделки доказать не получилось, но женская интуиция Хафтан буквально била в набат, что не все там было так уж гладко и келейно. Ну не бывает так, чтобы человек, не болевший раньше ничем, кроме сезонного гриппа и нечуждый занятиям спортом, вдруг неожиданно уходит из жизни. Скорее всего, именно нумизмат навел на дедушку тех трех мерзавцев, что попытались его ограбить, вот и получил проклятие на свою голову в качестве наказания за жадность. Впрочем, на данный момент эта информация какой-либо практической ценности уже не имеет, в виду ухода из жизни основных фигурантов.
Разумеется, Ольге Витольдовне хватило ума никому не рассказывать о своих умозаключениях, основывающихся на исходящих из подсознания посылов. Не хватало уважаемому майору ФСБ и опытной руководительнице целой экспертной группы выставить себя перед сотрудниками и начальством в образе свихнувшейся из-за навязчивой паранойи истеричной особы. Однако это не помешало ей проводить собственное расследование путем сбора разного рода фактов, кажущихся, на первый взгляд, плодом чьей-то больной фантазии. Однако, ни кудесник Малай из далекого сибирского урочища, ни целитель Никодим, ни тем более Марфа-ведунья и еще множество всяких разных странных персоналий, позиционирующих себя чародеями, хрен знает в каком поколении, не были хоть каким-то образом связанными с искомой личностью.
Иногда и самой Хафтан приходила в голову абсурдность её, в принципе, ничем необоснованной убежденности в том, что Смирнову удалось выжить каким-то невероятным образом. В какие-то моменты она даже допускала возможность гибели Трофима Афанасьевича. Однако, спустя какой-то срок, чародейка с завидным постоянством возвращалась к этому своему идефикс. Скорее всего, по причине принадлежности к женскому роду. Окажись на её месте мужчина, он со спокойной душой отправил бы дело в архив и давно забыл о существовании какого-то пожилого колдуна из далекой Вятской губернии. Но женщины они такие, коль вобьют себе в голову что-нибудь эдакое, тут уж сам Господь Бог им не указ. Далеко за примерами ходить не нужно. Не приди Еве мысль в голову отведать запретного плода, на Земле до сих пор царили бы райские мир и покой.