Пропустив всех в кольцевой коридор, он аккуратно запер дверь и сказал:
— Наверх не зову, это опасно. — Растолковав свой план, Браун признался: — Выйдет у меня что или не выйдет — увидим. А вам-то зачем в подполье скрываться?
— А мы… это… — сказал Всеволод. — Задумали айсберг опрокинуть!
— Ежели «горушку» подвести к кораблю поближе, — пояснил Иван, — да перевернуть, воронка такая закрутится, что любой крейсер на дно утащит!
— Что-то я ни одного вашего буксира в порту не заметил, — пробурчал Купри.
— Правильно, — сказал Трофим. — Они ж подводные! Просто к нашему терминалу не пройти, он у Четвёртой морены, [84] а там всё «международниками» оцеплено.
— Пробиваться надо, — добавил Всеволод. — Вот мы и… это…
— Ладно, — решил Сихали, — диверсию вы задумали знатную. Ну и мы вам… это… поможем. Димдимыч, отведи их к вертолёту, будто пленных словил! Хватай Мирона и… кто там ещё? Мишеля, Тэцуро…
— … Иона и Ваньку Боде-Колычева, — дополнил список Купри.
— И Граф здесь? — обрадовался Всеволод.
— Все здесь, — буркнул комиссар. — Руки на затылок, и шагом марш!
— Прорывайтесь в подводный терминал! — крикнул ему вдогонку Браун.
— Да понял я… — недовольно сказал Купри. — Шевелись, «пингвины»!
— До чего ж вредный… — негромко вымолвил Рыжий. — Аж… не знаю как кто! И вообще…
— Не всем же быть такими полезными, как Ершов, — серьёзно заметил Белый.
— Хорош трепаться, — осадил обоих Илья и запер внешний люк.
Сихали зазвал всех в кабину лифта, затем попробовал втиснуться в неё сам. Не сразу, но у него получилось.
— Вам тоже наверх? — спросил Рыжий, уловил красноречивый взгляд Ильи и преданно вытаращился на командора ОГ. Командор пробурчал что-то нелестное в адрес «клоуна» и захлопнул лицевой сегмент.
Лифт потянул вверх, наливая тело тяжестью, потом перегрузка начала спадать, и вот двери разъехались, впуская в ЦПУ головной станции. На посту никого не было, все сидели по домам, дожидаясь развития событий и вздрагивая от каждого стука: не за ними ли⁈
— Выбираемся, — дал команду Сихали.
— Выколупываемся… — прокряхтел Рыжий, покидая БК.
Генрук обошёл центральный пост управления, ступая по прозрачному полу, держась прозрачной стены и чувствуя слабость в ногах, — высота была порядочная. А видимость — отличная, «миллион на миллион», как говорят пилоты. И порт, и окрестности Мирного — всё лежало у ног Тимофея. На юге виднелась термостанция — приплюснутый «бублик», окружённый башнями мезонаторов. Ещё дальше просматривались несерьёзные с виду «подковки» дингеров.
— Не светись, — посоветовал ему Тугарин-Змей.