— Чуешь? — спросил один другого жестами. После египетских иероглифов и шумерской клинописи, язык жестов для меня все равно что семечки.
— Есть что-то, — так же беззвучно ответил ему напарник.
-«Вот же гады», — мысленно матюгнулся я. И где таких только берут? Хотя понятно «где»: просеивают +100500 новобранцев, после чего вкладывают много-много сил и денег на обучение, затем прогоняют через две-три горячие точки и на выходе получают вот таких волкодавов, которые нутром чувствуют опасность. Однако, я был не намерен отступать. Подождем.
Мужики еще некоторое время ерзали на месте, затем один не выдержал и мягким, волчьим шагом, обутых в тяжелые берцы ног прошелся по крыше. Меня не нашел и вернулся к напарнику. Повисев три-четыре минуты, я дал им успокоиться, а затем стал перемещаться на руках левее. Метров через десять, под прикрытие трубы вентиляции, одним рывком закинул себя на парапет и скользнул в густую тень. Это был рискованный маневр, но место было удобное, и я рискнул.
Выглядывая из тени, я продолжал наблюдение за парочкой, стараясь не раздражать их прямым взглядом. Сейчас оба напряженно смотрели в сторону дороги. Снайпер приник к прицелу и выбрал свободный ход курка, готовясь к выстрелу, но пока огонь не открывал. Судя потому, что он видел цель во тьме, в оптику был встроен прибор ночного видения или что-то подобное. Второй номер по прежнему не выпускал из рук оружие, страхуя снайпера, но пока держал его стволом вниз, положив указательный палец вдоль цевья.
Еле слышно зашипела встроенная в шлем рация снайпера, но я не расслышал о чем спрашивал говорящий, а вот шепот стрелка стрелка уловил:
— Сильный зараженный… Есть, вести огонь только в крайнем случае.
Снайпер убрал руку с курка, но продолжал наблюдать за целью через оптический прицел.
— Саня, идет тварь, — зло буркнул боец с ПП снайперу, который оказался моим тезкой.
— Вижу, — ответил стрелок.
Его палец снова выбрал ход курка, он чуть повел стволом, что говорило либо о близкой цели, либо о большой ее скорости, и выстрелил. Я ожидал, что из огромного глушителя вылетит тихое «пинь», но грохнуло как надо, а из ствола вырвалась почти двух метровый поток пламени. Стрелок матюгнулся и болезненно потер плечо.
— Вот же блядство, — тихо и зло ругнулся снайпер.
— И не говори, — поддержал его второй. — У меня девятка, тоже лягается, как Калаш, про ресурс ствола вообще молчу.
На этом беседа закончилась, а я крепко задумался над словами спецназовцев. Это вот сейчас они про что? Какие-то спецбоеприпасы обсуждают? Не похоже. Обычно в таких случаях всякими хитрыми аббревиатурами или сленговыми словечками, понятными только посвященным, ругаются. Однако даже мой невеликий опыт диванного интернет бойца говорил, что с выстрелом было точно что-то не то. Такая бандура, как глушитель на стволе винтовки снайпера, должна была заметно снизить звук и погасить вспышку. У меня мелькнула догадка и руки зачесались ее проверить, но я кое-как уговорил себя отложить опыты на более подходящее время.