Мне нужно было столько всего обсудить с Николасом, но я боялась его дергать сейчас. На плечи мужчины и так свалилось слишком много.
Но как оказалось он и сам хотел со мной о многом поговорить.
— Привет- хриплый голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.
Николас стоял в дверях кухни. Помятый, лохматый со сна, но очень милый.
На дворе было очень ранее утро, дети спали, и я как раз собиралась заварить себе местный чай, перед тем как снова бросаться в бытовой бой.
О, Боже, как же мне не хватало кофе в этом мире. Но признаюсь, жизненные невзгоды и проблемы бодрили и мобилизовали не хуже, чем энергетические напитки. Всегда приходилось быть начеку, и я заметила, что сплю последнее время исключительно плохо.
И это еще не пришла тошнота.
— Заваришь и мне кружечку? — спросил он протирая заспанное лицо — Пока я умоюсь.
— Конечно -я улыбнулась в ответ. Ну вот как ему можно отказать? — Заодно и разогрею завтрак, а то ты вчера так и не поел.
Я не хотела, чтобы это прозвучало упреком, но именно так и вышло.
— Сильно устал — он пожал плечами, но тему не стал развивать. Подозреваю, чтобы я не чувствовала себя неудобно, так как память о том, кому он должен быть благодарен за такое критическое положение дел была еще свежа.
— Спасибо.
Добавил он и скрылся за дверью. Вчера крестьяне оставили нам одну бочку по простое Николаса и сегодня он собирался наполнить ее водой для бытовых нужд. И это было очень кстати.
Я еще не ощущала себя беременной, но постоянно тягать тяжести не планировала. Хорошо помнила насколько хрупкой может быть новая жизнь.
Николас вернулся спустя несколько минут, умытый и уже собранный. В его движениях всё ещё сквозила усталость, но было видно, что утренний ритуал немного его освежил. Он сел за стол и посмотрел на меня благодарным взглядом, когда я поставила перед ним кружку с горячим чаем и тарелку с разогретым завтраком.
— Спасибо, — произнёс он, пододвигая тарелку поближе. — Ты всегда такая… заботливая?
— Привычка, — ответила я, пожав плечами, стараясь скрыть лёгкое смущение. — С детьми иначе нельзя. А ты вчера ничего не ел, так что сейчас это почти вопрос выживания.
Он усмехнулся, поднося ложку ко рту.
Мы некоторое время сидели молча. Я наблюдала за ним, отмечая, как быстро он управляется с завтраком. Его голод явно говорил сам за себя.
— Я хотел с тобой поговорить, — сказал Николас, когда тарелка почти опустела. Он отодвинул её в сторону и поднял на меня взгляд. — О деньгах, которые мы получили.
Я кивнула, отставляя свою кружку в сторону. Вопрос бюджета волновал меня с самого начала, и я была рада, что он сам поднял эту тему.