Трехэтажный дом князя из каштана и камня был хорошо виден с морского берега. Нас проводили к нему уздени владетеля. Появление большого отряда, состоявшего из моих людей и сотни убыхов, было воспринято спокойно. Ахмед-Аслан-бей, высокий и стройный, несмотря на почтенный возраст, и его плечистый брат Антхуа приняли нас во дворе, окруженные полусотней своих телохранителей. Князь был в белой черкеске и чалме, телохранители в черкесках, папахах и остроконечных башлыках. Один из них вообще щеголял эполетами и стальным шлемом. Увидеть офицера русской службы в окружении джигетского князя? Каких только сюрпризов не преподносило Восточное Причерноморье!
— Мир вашему дому! — приветствовал я Гечевых.
— Гость в дом — радость в дом! Проходи, Зелим-бей! Твоих людей примут достойно.
Я оглянулся на Курчок-Али. Убыхский княжич спокойно кивнул. Устроенная нам встреча означала, что опасности нет.
Нас провели в гостиную, напоминавшую ту, в которой меня принимал князь Михаил Шервашидзе. Подали еду, вино и фрукты. Завязался ничего не значащий разговор с восточными витиеватостями и восхвалениями.
— Скажи мне, почтенный князь, как сочетается твоя чалма и это великолепное вино? — спросил я без всякого укора.
— Какая разница, какое имя дать Богу? Главное — принять его всем сердцем. Мы молимся Аллаху и храним множество христианских реликвий. Слышал про конфликт из-за крестов в Соче?
— Нет, расскажи.
— Когда высадились русские, убыхи хотели убрать из священных рощ христианские кресты, которые висели там испокон веков. Кричали, что урусы назовут нашу землю своей из-за православной веры. Князь Облагу воспротивился. Дело дошло до оружия.
— Сложные у вас тут отношения.
— Сложные, — с грустью в голосе согласился князь. — Десяти лет не прошло, как первые русские солдаты пришли на нашу землю. Все меняется стремительно. Начиная с прошлого года, когда барон Розен привел армию на мыс Адлер, прибрежные джигеты стремятся к миру, а не к войне.
Все понятно. Когда живешь на расстоянии выстрела с 80-типушечного фрегата, сразу понимаешь, что иного выхода нет. Только договариваться.
— Я сражался на мысе, — признался я. — Стрелял, вынес тело князя Гассан-бея из боя. Рядом со мной бились и джигеты.
— То были люди проклятых Аридбаевых. Меня же барон просил выступить посредником. Но слишком многие тогда погибли, — печально признался Ахмед-Аслан-бей.
— Если ты стремишься к миру, зачем удерживаешь русского офицера? Меня попросили быть посредником. Я пришел сказать: отдай штурмана Горюшкина.
Князь долго смотрел на меня, не мигая. Вздохнул.