— А я что, куда-то отходил? — не знаю почему, но его слова меня рассмешили.
— Молодой человек, у вас была клиническая смерть, — врач хмыкнул, — так что да, в каком-то смысле отходили. Свет в конце тоннеля, ангелы, что-нибудь такое видели?
— Слава богу, нет, — я отрицательно покачал головой и попытался подняться.
Вот тут меня и накрыло болью, да так, что слезы из глаз брызнули. Застонав, я откинулся обратно на подушку, а при попытке поднять только руки обнаружил, что левая почти не двигается.
— Успокойтесь, молодой человек, вы умудрились попасть под удар тока, причем очень неудачно, — врач повернулся к полицейским, — уважаемые, две минуты, не больше, хорошо?
— Хорошо, Михаил Сергеич, этого нам хватит с лихвой, — полицейские тут же подошли поближе, — Панкратов Александр Константинович?
— Он самый, — я кивнул и уставился на них в ожидании. Будут спрашивать про бабку — уйду в отказ, как-то не хочется оказаться в дурке.
— Вас нашли в кабинете, в особняке купца Стахеева, как вы там оказались?
— Мне стало скучно, решил пройтись, — я постарался ответить как можно естественнее, — что со мной случилось?
— Схватился за провод, вот что, — хмыкнув, ответил второй полицейский, — что ж вы, Александр Константинович, по закрытым помещениям шастаете-то? Гид сказал, что при инструктаже всех предупреждал не отрываться от группы.
— Да он просто придурок, вот и все! — в глазах Лены стояли слезы, — Саша, ты понимаешь, что ты чуть не умер?
— Гражданка Костюшкина, отойдите, — в голосе того, что постарше, появились стальные нотки, — мы во всем разберемся.
— Господин полицейский, я просто хотел погулять по особняку, вот и все, — я виновато улыбнулся, — увидел приоткрытую дверь, решил заглянуть, а дальше не помню, вот убейте не помню.
— Ретроградная амнезия, — подал голос врач, — вполне возможно.
— Удобно-то как, — полицейские переглянулись, — в любом случае, когда вас выпишут, ждем в участке по месту жительства.
— Обязательно приду, — я кивнул, — тянуть не буду, обещаю.
— Все вы так говорите, — молодой полицейский покачал головой, — всего доброго, — после этих слов эти товарищи покинули палату, вот только покоя мне не дали.
Лена вывалила на меня все свои переживания, из которых я узнал, что прошло уже три часа, и что я полный дурак, а она зря со мной связалась. Мне оставалось лишь кивать да поддакивать, пока врач мягко не потянул ее к выходу.
— Завтра приду, — пообещала мне напоследок Лена, и сказано это было таким тоном, что мне стало страшно. Хотя сам дурак, не надо было лезть куда не надо.
— Отдыхайте, молодой человек, скоро придет сестра и вколет еще обезболивающего средства, — врач улыбнулся, — не все так страшно, как кажется, можно сказать, откупились малой кровью.