– Тельма, а может, мы все-таки сбежим? – На меня смотрели несчастные зеленые глаза.
Несчастными они были потому, что им вместе со всеми остальными частями кошачьего тела предстояло бежать в чулан вслед за Бьянкой.
– Ну уж нет! – припечатала я и при помощи чар подогрела себе уже остывший отвар прямо в кружке, чтобы с удовольствием сделать новый глоток. – Это мой город и инквизитору в нем не место!
Дождавшись, пока мне принесут все необходимое, я допила чай и достала свои любимые краски. С рисованием у меня было так себе, но зачарованная кисточка позволяла передавать на бумагу ровно то, что представлялось в воображении. Совсем недавно к празднику цветов мы рисовали большой плакат с объявлением о бесплатной выпечке посетителям, а теперь я старательно переделывала его, оповещая горожан об акции, посвященной скорому отъезду инквизитора.
В его стремительном отъезде я не сомневалась ни на миг.
На площадь мы с котом и плакатом, который намертво приклеили к дощечке, выдвинулись максимально торжественно. Завидев меня, горожане приветливо улыбались и с любопытством поглядывали на плакат. Основной поток гостей образовывался у нас после десяти утра, когда все уже занимали свои рабочие места, а потому мое объявление пришлось как раз ко времени.
Странно, но я и правда любила этот город, хотя жила здесь всего три года. Это место казалось мне тем самым домом, который у меня однажды отняли. Там люди тоже были хорошими, отзывчивыми, дружелюбными и душевными, но десять лет назад я никак не могла защитить свою деревню. Инквизиторы просто стерли ее с карт, выжгли все подчистую. Сейчас же я в любом споре до последнего была готова отстаивать интересы каждого человека в этом городе.
Но пока мне предстояло отстоять свои.
– Доброго дня. Хорошего дня, – приветствовала я всех тех, кто попадался мне на пути в людском потоке.
Город у нас хоть и казался маленьким, но прогулки по нему для меня являлись чистым удовольствием. На глаза попадались либо двух-, либо трехэтажные дома, выкрашенные снаружи в светлые тона разных оттенков. Из-за такой цветовой гармонии в любое время года было светло и уютно.
Но больше всего, конечно, мне нравились черные кованые фонари. Каждый вечер фонарщики несли огонь по вымощенным серым камнем улицам, постепенно освещая их все. И каждую ночь гасили, чтобы теплый свет не мешал спать и высыпаться добропорядочным горожанам.
– Здравствуйте, госпожа Тельма. Здравствуйте, господин Дифенс, – присела Мара в неуверенном реверансе, отчего две ее светло-русые косички шкодливо дернулись.