— Я бы не стала на месте Сергея Владимировича расслабляться. Александр Давыдович известный дамский угодник, а Надежда Петровна очень красивая женщина, так что, возможно, она не зря беспокоится.
— Наталья Павловна, — процедил Макеев, бросив салфетку на стол. — У вас удивительный талант портить аппетит одной фразой. Я не голоден. Пойду узнаю насчёт лошадей. Спасибо, Андрей, что позволил переночевать и даже не на диване в холле.
И он вышел из столовой, я же задумчиво посмотрел ему вслед.
— А он, получается, просто образец добропорядочности, несправедливо оскорблённый, — высказавшись, я повернулся к Наталье. — У меня возникает горячее желание выдать тебя за него замуж и испортить тем самым вам обоим жизнь. Удивительно, правда, какие странные мысли в голову приходят с утра пораньше.
— Ты обещал, что не будешь вмешиваться в моё повторное замужество, — напряжённо ответила Минаева.
— Я обещал, что не буду насильно выдавать тебя замуж. О рассматривании перспективных вариантов речь не шла, — процедил я. В ответ Наталья встала из-за стола и молча удалилась с гордо поднятой головой. Я же посмотрел на Бергера. — Пока рядом вот этот раздражающий фактор, ни одному мужчине не стоит опасаться за нравственность их жён в присутствии графа. Подозреваю, что его покойная жена не просто так вызверилась на Наталью Павловну. Но желать жену друга — это немного аморально, даже для Макеева, вот у него и наступил затяжной диссонанс, плавно переходящий в агрессию.
— Мне стоило позавтракать на кухне, — пискнула Надя, и я перевёл взгляд на неё.
— Не говори глупости. Вы с Сергеем мои гости и, не побоюсь этого слова, друзья. С тех пор как мне было запрещено есть на кухне, это правило распространилось и на вас, — ответил я, размышляя о несправедливости жизни. Вот какие черти принесли сюда Наталью и следом за ней Макеева? В итоге вместо того, чтобы пробовать создавать вестника, я вынужден был присутствовать на завтраке.
— А я думал, что мне накрывали на кухне, потому что не по чину есть где-то ещё, — поддел меня Бергер.
— Я тоже так думал, но мне очень быстро объяснили, в чём именно я не прав. Но, Сергей, может быть, нам учителя какого-нибудь для Нади нанять? С этими двумя ладно, всё обошлось, они всегда заняты исключительно друг другом и на окружающих им плевать, но ты можешь очутиться в менее благожелательной компании…
— Я думал об этом, — сквозь зубы процедил Бергер. — Сам-то я так себе этикет знаю, да и мужчинам в любом случае многое прощается.
— Это да. Главное — в шторы не сморкаться и руки о скатерть не вытирать, а на то, что ты одну вилку с другой перепутал, могут и не обратить внимания, — я потёр подбородок. — С женщинами сложнее. Мне вот прямо сейчас в голову пришла странная мысль: а не написать ли мне барону Князеву, что я так беспокоюсь за его семью, так беспокоюсь… Ночами спать не могу, так сильно переживаю, что недоброжелатели покусятся на кого-то из милых дам… И предложу им снова воспользоваться моим гостеприимством. А в замен попрошу Тамару Ивановну позаниматься с Надей. Как думаешь, это будет не слишком? — спросил я Бергера.