Двери в комнатушки прислуги располагались по одной стороне. Они были подписаны, чтобы никого не искать, если возникнет необходимость. Судя по надписям, в каждой комнате жили по два человека, но, вроде бы, это даже можно считать роскошными условиями, в других домах и общие комнаты для прислуги встречались.
А вот на дверях, расположенных по обе стороны от двери в комнату экономки, табличек не было, значит, они пустовали.
— У нас есть вакантные места среди прислуги? — спросил я у идущего позади Валерьяна.
— Потребности в прислуге полностью удовлетворены, — ответил он уже спокойно. — Когда у замка появится хозяйка, нужно будет нанять несколько горничных дополнительно.
— Понятно, — пробормотал я, прислушиваясь. — Почему не слышно воплей? Наталья Павловна с графом ругаются молча?
— Не совсем, — уклончиво ответил Валерьян, и я решительно открыл дверь.
— Наташенька, ну что же ты делаешь? — причитала баронесса Князева, пытаясь оторвать Наталью от лежащего на полу Макеева. — Это, в конце концов, неприлично!
— А ему прилично практически обвинять меня в том, что я отравила Марка? Да ещё и публично! — процедила Наталья сквозь стиснутые зубы.
— Но это же Александр, — всплеснула руками баронесса. — Нельзя же воспринимать всерьёз всё, о чём он говорит?
Я только покачал головой и принялся осматривать комнату. Стулья перевёрнуты, по полу разбросаны какие-то вещи и пара книг, похоже, относительно тихо здесь стало не так уж и давно. Мой взгляд метнулся к кровати. Полуголый Дерешев сидел, откинувшись на подушку, и с нездоровым любопытством смотрел на незабываемое зрелище. Рядом с ним примостилась Катерина. Вдвоём на узкой кровати им было тесно, и моя сексапильная экономка очень тесно прижималась к Олегу. Наверное, это хорошо, что он даже рукой пошевелить пока не может, иначе мог бы случиться конфуз.
К стене прижался Волков, закрываясь саквояжем, а у него из-за плеча выглядывала Наденька. Целитель заметил меня и взглядом умолял хоть что-нибудь сделать, потому что граф уже начинал синеть. В который раз потерев виски, я шагнул к сидевшей на полу Наталье и негромко произнёс:
— Очень многое можно сказать о женщине по её рукам, вы не находите, Никита Евгеньевич?
— В общем и целом я с вами согласен, Андрей Михайлович, — довольно флегматично ответил Волков. — Но, боюсь, мы с вами сейчас думаем о разных вещах.
— Ну, почему же, — обхватив Наталью за талию, я с трудом оторвал её от лежащего неподвижно Макеева. — Если женщина так старательно пытается вас своими ручками задушить, примерно, как Наталья Павловна Александра Давыдовича душила, то это, скорее всего, значит, что она немного расстроена, не так ли? Чем ты, Наташенька, его оглушила?