— Вот, детектива прислал его милость Ростислав Семёнович, — так же тихо ответил ей староста. — Ему нужно тело Кирюши осмотреть, да снимки на камеру сделать, чтобы супостата того найти, который парней наших в могилу так не вовремя свёл.
Мать покойного Кирюши внимательно осмотрела меня с ног до головы, потом повернулась к гробу.
— Я же только одела его, — проговорила она растерянно. — Вам же нужно раны на кристалл запечатлеть? — увидев мой изумлённый взгляд, она вздохнула. — Мы здесь все образованные, господин барон следит за этим. И книги разные читаем.
— Ах, ну раз книги, — протянул я. — Но вы правы, мне нужно раны осмотреть. Если они на груди или на животе, то и раздевать не придётся, только расстегнуть рубашку.
— Вы уж извините, но я не буду вам помогать. Пойду проверю, чтобы поминальный обед начали уже готовить, а то к завтрашнему дню не управятся, — и она быстро вышла из дома.
Я некоторое время смотрел ей вслед, а потом подошёл к гробу под недовольными взглядами сидящих неподалёку старушек.
— Василий Романович, помогите мне, — отложив камеру, я принялся расстёгивать рубашку.
Процесс разложения уже начался, и я с трудом сдерживал тошноту, склонившись над трупом. Четыре глубокие раны пересекали грудь парня, словно его кто-то ударил лапой. Но даже несмотря на глубину, эти повреждения никак не могли быть причиной смерти. На плече и на боку обнаружились ещё раны, теперь уже похожие на укусы.
Сделав снимки, я посмотрел на старосту, склонившегося над телом вместе со мной. Он с любопытством разглядывал и порезы, и укусы, как будто до этого момента их не видел.
— Будто медведь лапой ударил, — негромко проговорил Василий, указывая на порезы.
— Могу только вам на слово поверить, — задумчиво протянул я, начиная застёгивать рубашку, чтобы придать телу приличный вид. Ну не говорить же ему, что я живого медведя ни разу в жизни не видел. — На других погибших такие же раны были? — спросил я Василия, отходя от гроба.
— Я их не разглядывал, — староста задумался. — Наверное, да, во всяком случае, у первого точно укусы были такие же. Словно кто-то лакомиться стал, но его спугнули.
— Всё это очень странно на самом деле, — я ещё раз осмотрел тело рослого, крепкого парня и направился к выходу. — Мне нужно подумать. Да, Василий Романович, пока мы собираемся домой поехать, распишите мне даты, когда парней убили. Предупреждая ваш вопрос, это нужно не мне. Я просто передам всё, что удалось выяснить князю Первозванцеву, и пускай уже он думает, что со всем этим делать.
— Я не понимаю, ваша милость, — Василий остановился и посмотрел на меня. — Что же здесь передавать? Нежить же пошалили, правда ведь? А с нежитью барон Князев сам разберётся. Наймёт охотников, вон, того же Белова, и они уже всё сделают.