— Могу только пожелать вам удачи, — Первозванцев снова расслабился. — Попробуйте вот это оранжевое, это что-то волшебное. И нет, вы не правы, я ещё мужчина хоть куда, поэтому всё же рискну увести у вас вашу кухарку, — он усмехнулся, а я потянулся за чаем.
Ничего, до следующего полнолуния время есть, подготовиться успею. Тем более что за их клыки прилично платят. А мне ещё управляющего нанимать. Пока же можно действительно вот это пирожное попробовать, выглядит оно очень аппетитно.
Дверь купе распахнулась, и охранник, сопровождающий Анфису Голубеву к месту её ссылки, вздрогнул, закатил глаза и уронил голову на стол, негромко захрапев.
Женщина вздрогнула и посмотрела на входящего в купе мужчину с лёгкой тревогой.
— Граф Скворцов, дорогая моя, — мужчина мягко улыбнулся. — Я пришёл предложить вам помощь.
— Какую помощь? — Анфиса облизнула губы.
— В вашей мести, естественно. Кроме того, я очень щедро оплачу ваше время, — Скворцов продолжал улыбаться. — Нам обоим перешёл дорогу этот выскочка Громов. Не успел появиться, и уже столько всего наворотил, скотина, — улыбка медленно сползла с его губ. — Кто бы мог подумать, что мне придётся от этого солдафона барона Князева практически убегать⁈ И кто бы знал, что он старый друг Великого князя Павла, младшего брата нашего императора?
— О, так вы тоже пострадали из-за Андрея Громова? — Анфиса хищно улыбнулась. — Разумеется, я вам помогу, — она встала, вытащила свой чемодан, единственный, который позволил ей взять с собой муж, и указала на охранника. — Что с ним?
— Не беспокойтесь, Анфиса Ильинична, — Скворцов подал ей руку, и они вышли из купе, — он скоро проснётся, но мы будем уже далеко. Ваш надзиратель не сможет вас догнать.
Граф Александр Макеев сидел в библиотеке и наслаждался послеобеденным кофе. В его жизни в кои-то веки всё складывалось очень успешно: дела шли в гору, новая любовница была очаровательна и такая выдумщица. Геннадию удалось произвести впечатление на юную Беркутову, Павел ему в письме отписал, что молодые люди вроде бы демонстрируют друг к другу симпатию. Слова «вроде бы» слегка напрягали, но не настолько, чтобы начинать полноценно беспокоиться. Можно писать главе Рода Беркутовых, Олегу, и начинать оговаривать условия брачного соглашения.
Ещё бы его ближайший сосед, этот Громов, не был такой принципиальной скотиной, и можно было говорить, что жизнь графа Макеева определённо удалась.
Он поднял чашку с кофе к губам и тут же с удивлением отметил, как изо рта у него повалил пар. В комнате резко похолодало, и граф поставил чашку на стол, удивлённо оглядываясь по сторонам. Рука сама потянулась к лежащей на соседнем столе рапире. Он её там бросил, вернувшись с тренировки по фехтованию, хотел почистить и убрать после того, как допьёт кофе, и теперь радовался, что не убрал сразу.