Так я размышлял, ковыляя по улицам к машине: потный, пыльный и злой. Ещё и какую-то связку на ноге потянул. Похоже, когда через опрокинутого Вышковым разносчика перепрыгнул. В пылу погони ничего не заметил, а сейчас нога начинала болеть всё больше и больше. Да, к Паульсу точно нужно заехать, а то я завтра вообще не встану.
Прохожие на меня оглядывались, хорошо хоть на улицах Дубровска было немноголюдно. Ну зато сейчас все, кто ещё не был в курсе, кто я такой, узнают, что в губернии появился частный детектив второго ранга. Радость-то какая! Сейчас можно за неверными супругами с шиком следить, за большие деньги!
Раздражение накатывало волнами, и когда я добрёл до машины, то так себя накрутил, что только тронь — взорвусь.
— Простите, — ко мне подошёл рослый пожарный, в тот момент, когда я открывал дверь машины, — я старший смены, Долгов. Вышков что-то натворил?
— Скорее всего, — я пожал плечами. — Степень вины определяет суд. Я же не судья, а всего лишь расследую одно дело. И не могу исключить того факта, что он бросился бежать не потому, что в чём-то виновен, а из-за того, что отношение к законопослушным оборотням не менее скотское, чем к их охреневшим собратьям. И Вышков посчитал, что его обвинят в чём-то огульно, просто потому, что.
— А-а-а… — протянул Долгов, но я его перебил.
— А разглашать детали своего дела я не имею права, — и сев в машину, сразу же завёл мотор. Старший смены пожарных выглядел не слишком довольным, но настаивать не стал, и мне не пришлось его посылать, что, конечно же, было бы невежливо, но вполне соответствовало бы моему настроению.
Подъехав к дому Бергера, я довольно долго сидел в машине, пытаясь настроиться на работу. Вести допрос — это вовсе не так просто, как многие себе представляют. Необходимо владеть довольно специфическими навыками, и нужно уметь не только задавать правильные вопросы, но и делать это в нужной последовательности и даже с нужной интонацией. Мне не так часто приходилось кого-то допрашивать, и я заметно волновался.
— Ладно, перед смертью не надышишься, — пробормотал я, выходя из машины. Нога болела всё сильнее, но я стиснул зубы и пошёл к офису Бергера, стараясь сильно не хромать.
Вышков сидел на стуле, а Сергей стоял перед ним, разглядывая так, словно впервые видел. У него на переносице залегла складка, а на лице застыло разочарование и лёгкая брезгливость. Я встал возле него, пока не вмешиваясь в их беседу.
— Зачем, Кирилл? — тихо спросил Бергер. — Чего тебе не хватало? У тебя приличная работа, отличные перспективы, зачем ты стал посредником?