— Где ребёнок? – мой голос на фоне общей суматохи показался незначительным и тухлым. – Где Соня?
Однако мы получили ответы на оба вопроса. Мужчина указал мне на лестницу, ведущую на второй этаж, а Самира повёл за собой, не забыв уточнить, кто он и что здесь делает.
Так мы разъединились.
В доме было полно полиции. Врачей пока что нигде не было видно. Я не хотела думать, где они и что делают сейчас.
Мне удалось миновать небольшой зал, заваленный осколками стекла от рухнувшего на пол плашмя шкафа и обойти кучу из содранных с окон штор и поломанных стульев.
Наблюдая то на полу, то на стенах и дверных рамах пятна крови, я испытывала холод и страх. Невольно в сознании всплывали вопросы.
Настолько надо быть сильным, чтобы сломать такую добротную мебель?
Как надо было бить, чтобы из человека вытекло столько крови?
Как долго Карина бегала из комнаты в комнату, явно пытаясь спастись?
Как много прошло времени с её первого сообщения и до того видео?
И почему они позволяют нам здесь ходить?
Разве не надо зафиксировать следы?
Замешкавшись у громадной золотой статуи Будды, я услышала яркий детский плач и пошла на него, привыкнув к темноте коридора.
Наверное, это была единственная более-менее уцелевшая комната. Сильно досталось только двери, из которой вырвали ручку и замок. Несколько женщин в форме ходили рядом.
В поле моего зрения попалась маленькая девочка в розовой пижаме. Она громко плакала, явно лишая приставленную к ней девушку самообладания. Та практически запихивала её обратно в детскую кроватку, когда малышка загибалась в дугу, крича громче и громче.
— А-а-а! А-а-а!
— Тише-тише. Мама скоро… Что вы здесь делаете? – строгий голос окатил меня подобно воде.
— Эм, я… знакомая Карины. Карины Миляевой, хозяйки дома и мамы Сони. Не самая близкая, — я махнула рукой, волнуясь от изрекаемой лжи. – Она прислала мне и моему жениху тревожное сообщение. Видео. И попросила приехать. И… забрать Соню…
Я запиналась и чувствовала, как от лжи горят щёки.
— Не родственница? – уточнила девушка, перекрикивая плач ребёнка.
— Знакомая, мой парень и Карина…
— Маш, зафиксируй для опеки, — она не дослушала меня, позвав коллегу. – Собирайте её и быстро спускайтесь вниз. Что стоите?
— А, я? – я не сразу поняла, что обращались теперь ко мне, а не Маше.
— А кто ещё? Быстрее.
Я кивнула, хотя совсем не понимала, как мне сделать то, с чем я не очень хорошо справлялась.
3. Отпуск
Проверив Соню ещё раз, я устало побрела в нашу с Самиром спальню. На часах горели равнодушные цифры, напоминающие о приближающейся необходимости быстро собраться и помчаться на работу.