– Лиза, послушай! Пора покончить с прошлым. Закрой, наконец, этот долбанный гештальт!
– Я хочу уйти! – упрямо повторила я.
– Глеб это сразу заметит и подумает, что ты трусиха, что ты сбежала, едва увидев его. Ты этого хочешь?
Так и есть, господи, так и есть…
– Да плевать, что он подумает, – не сдавалась я.
– Ты уже полгода как мёртвая, Лиза. Ты не живёшь. Ты существуешь. – Её голос был спокоен, но в нём звучало что-то жёсткое, почти жестокое. – Хватит!
– Ты не имеешь права…
– Имею. – Она перебила, сжимая моё запястье. – Потому что я твоя подруга. И я устала смотреть, как ты убиваешь себя из-за него.
Я резко дёрнулась, вырвала руку.
– Ты ничего не понимаешь!
– Понимаю. – Она бросила взгляд в сторону зала, где где-то там был он. – Ты до сих пор его любишь.
Это прозвучало как приговор.
Я задохнулась.
– Это не…
– Я специально пригласила их обоих, – Даша говорила тихо, но каждое слово входило под кожу, как игла. – Посмотри на него. Осознай, что всё кончено. Пойми, что он не твой. И иди дальше.
Я сжала кулаки. Где-то внутри поднималась волна – ярости, боли, разочарования.
– Ты просто предательница, Даша.
– Нет. Я пытаюсь спасти тебя. Я больше не могу смотреть, как ты себя убиваешь.
Я отшатнулась, как от пощёчины.
Даша считает, что я слабачка? Наверное, всё же стоит остаться, чтобы доказать хотя бы ей, что я не тряпка и не размазня.
– Надо было предупредить, – недовольно буркнула я. – Я бы оделась по-другому, накрасилась бы, что ли…
Я вспомнила идеальную Алину, и меня передёрнуло от осознания, что я выгляжу… никак. Я просто бледная тень на её фоне.
– Брось, Лизун, ты нормально выглядишь. Так даже лучше. Пусть этот индюк не думает, что ты ради него старалась и наряжалась. – Дашка улыбнулась, и мне стало легче. – Ну… Выше нос! Ты обещала остаться у меня с ночёвкой. И завтра на весь день, – напомнила она. – Хочешь и этого меня лишить?
– Ладно, – сдалась я. – Побуду недолго, а потом пойду спать.
– Договорились.
Мы выпили с Дашкой по коктейлю, но меня не перестало колотить. Я металась по её дому, как загнанная зверюшка, не в силах усидеть на месте. В висках стучало, в груди ворочалось что-то горячее и колючее, словно проглотила раскалённые угли.
Глеб. Здесь. Сейчас.
Я ринулась в туалет, захлопнула дверь и обхватила раковину дрожащими руками. В зеркале на меня смотрело чужое лицо – бледное, с перекошенными чертами, с безумными глазами.
– Успокойся, – прошипела я своему отражению. – Ты не та дура, что позволит ему снова тебя сломать.
Но тело не слушалось. Ладони скользили по холодному фаянсу, дыхание сбивалось. Я набрала полные пригоршни ледяной воды и швырнула себе в лицо. Капли скатились по шее, за шиворот, заставив вздрогнуть.