Но дом абсолютно тих. И малыши, вероятно, спят.
Захожу в их спальню и включаю лампу. Миша просыпается и смотрит на меня во все глаза.
– Мамочка?!
– Тихо-тихо малыш! Я пришла за вами!
От наших голосов просыпается Ваня и тут же бежит ко мне на руки.
Вдыхаю сладкий аромат макушки сына и чувствую, как начинают щипать глаза от слез.
Нет, только не сейчас. Нужно поскорее забирать малышей и убегать. Второго шанса не будет.
– Любимые мои, я пришла поиграть с вами в одну игру! Сейчас мы соберем ваши вещи и отправимся в настоящее приключение!
– Ура! – восклицают мальчишки, а я уже закидываю первые попавшиеся вещи в рюкзак.
– Ну все! Пошли!
Вывожу малышей тем же путем, которым пришла, молясь только о том, чтобы нянечка не вышла на шум.
Все проходит гладко. Выбежав на улицу, я вижу припаркованную вдалеке машину и бросаюсь туда.
– Вот и вы! – восклицает Ольга, и как только я усаживаюсь с детьми, нажимает на газ.
– Ну, поехали!
Он гонит к вокзалу, немного превышая скорость и вдруг я замечаю позади нас мигалки.
– О нет, Оля… Это Марат?
– Папа? – хором спрашиваю малыши, вертя головами.
У меня же волосы становятся дыбом от страха.
– Да нет, это ГАИ, я немного нарушила…
Когда нас останавливают, я действительно понимаю, что Гаишники никакого отношения к Марату не имеют. Ольга быстро с ними разбирается и снова нажимает на газ.
– Вот блин, на штраф влетела! – фыркает она. – Всего-то чуть превысила скорость…
Доставив нас на вокзал, она помогает разместиться в купе поезда и прощается.
– Маша, я очень надеюсь, что у вас все сложиться как можно лучше! Тем более, теперь тебе никто не будет мешать заниматься любимым делом!
Я киваю, смахивая слезу.
– Только ты не звони мне, и не пиши! Марат быстро вычислит вас!
– Хорошо, спасибо тебе!
Я прощаюсь с подругой и долго смотрю в окно, пока поезд уходит. Не знаю почему, но мне кажется, будто я делаю огромную ошибку.
Может, все же стоило простить Марата?
***
Марат
Три года спустя
– Костя, зайди! – говорю я быстро в трубку и кладу телефон.
Откинувшись на спинке кресла, я устало закрываю глаза. В последние года я кроме работы ничего не видел и не слышал.
Даже кабинет сделал в доме, не выходя никуда.
Я одинок. Боже, как же я одинок. Кроме Кости в моем окружении не осталось никого из прежней жизни. Я всех разогнал в первый год, когда понял, что Маша с детьми пропала навсегда.
Я искал ее. Что я только не перепробовал, какие связи только не задействовал, но ничего. Они словно исчезли из лица земли.
Жалел ли я о своем поступке? – Да! Так жалел, что чуть не застрелился однажды, изрядно набравшись виски.