Осевший на рецепторах его запах, смешанный с резковатым парфюмом, вызывает в груди взрыв дикого восторга. Жмурюсь от удовольствия и трусь носом о его щетину.
— Я знаю, это не наша история.
— Не наша… Я тебя очень люблю…
Целую в подбородок, а потом, скользнув ниже, прижимаюсь губами к шее. Руслан резко втягивает воздух.
Я тоже говорю ему о чувствах, но пока не словами. Прикосновениями, взглядами, поцелуями. Он принимает и большего не требует.
— У меня задержка.
Тело его на мгновение превращается в камень, а затем я оказываюсь расплющенной на широкой груди. Стук его сердца отдается во мне эхом.
— Всего день, — хриплю в шею.
Зачем я сказала? Снова спровоцировать хотела? Реакцию его увидеть? Зачем?..
— Маша… роди мне ребенка… — шепчет, жарко целуя в ухо.
Я, скользнув рукой под пиджак, сама обнимаю его. От слез щиплет в носу, и в горле ком размером с булыжник.
— Миша, у аптеки тормозни.
_____________________________
Дорогие мои читатели, приглашаю Вас в мою новинку «Красив. Богат. ЖЕНАТ»
4 года спустя.
— На-а-ат!.. Ната! — зову дочь, заглядывая в гостиную.
На большом экране девочка со сверхспособностями снова несется кого-то спасать. На диване раскраска и россыпь фломастеров, половина из которых без колпачков. Наш мопс Ёжик, лежа на ковре, смотрит на меня круглыми блестящими глазами. На его макушке красуется желтый ободок дочки.
Куда снова подевалась эта Егоза? Неужели ослушалась меня и побежала наверх будить отца?
— Натуль, зайка!.. — предпринимаю последнюю попытку и, сняв передник, иду на второй этаж.
Руслан вернулся из командировки всего три часа назад. Вместе с Олегом и Глебом он летал в Москву по делам их общей компании. Ребята вышли на федеральный уровень и, скорее всего, совсем скоро в столице откроется их филиал.
Заведовать им будут Резниковы. Глеб давно мечтал перебраться в Москву, а Света за ним как ниточка за иголочкой.
Мы с Русланом подумали и решили остаться здесь. Тут наши родители и наш дом. Нам здесь хорошо.
Неслышно ступая по ступеням, прислушиваюсь к звукам, доносящимся сверху.
Так и есть. Щебетанье и хихиканье Натки и тихий, хриплый ото сна, голос мужа. Разбудила, все-таки.
Ступаю тихо по паркету и останавливаюсь у приоткрытой двери в нашу спальню. Смотрю на них, пока они меня не заметили, и чувствую, как по телу разливается терпкое щемящее чувство абсолютного счастья. Выстраданного, вылепленного нами обоими с огромным трудом.
Мы справились. Это произошло не в один миг и не без сложностей, но в одно прекрасное утро, когда моей беременности было уже восемь месяцев, я проснулась в объятиях Руслана и поняла, что простила. Не знаю точно, почему это открытие произошло именно в этот день.