Вынув из кармана визитку, протягиваю её водителю Ульяны.
— В любое удобное время, в суде тоже сможешь все подтвердить?
— В суде? Ты думаешь с его связями, это дело дойдет до суда? Ты же сам мент, не хуже меня знаешь как можно развалить дело.
Перехватив протянутую мной визитку, он внимательно её изучает и прячет в задний карман брюк.
— А я смотрю, ты отлично осведомлен, бывший мент?
В ответ ловлю сосредоточенный кивок головой.
— Типо того, ты не ответил, думаешь реально довести все до суда? Я конечно верю в справедливую силу закона, но не всегда этот закон отражается на тех, кто реально виновен.
— Подскочишь ко мне, все обсудим.
Он положительно кивает, а я захожу в палату. Твою мать! Моя маленькая малышка, лежит вся в синяках, вся бледная как смерть. Вид у неё был такой больной и несчастный, а ссадины на открытых её участках тела выглядели настолько устрашающе, что у меня от жалости к моей девочке сердце разрывалось. Внутри меня что-то сломалось и треснуло от такого напряжения адской боли, ощущение того, будто кто-то спустил курок в мою грудь. Сейчас я в полной мере ощущаю га себе всю ее боль. С удушающим ужасом подошел к ее кровати и тыльной стороной ладони, мягко провел по бледной щечке, Ульяна даже не вздрогнула, просто отрешенно смотрела в окно, не обращая на меня никакого внимания. Видимо не отошла ещё от наркоза.
— Ульяш, девочка моя…
Присел на корточки напротив кровати прямо напротив её лица, со всей своей нежностью убрал с её лобика выбившуюся прядь золотистых волос и заправил за ушко, смотрю на неё, а сам себя проклинаю самыми ужасными словами, я же был с ней рядом, так близко, но не защитил, не смог!
— Хорошая моя… Маленькая, нежная девочка… Что же с тобой случилось? Как?! Как это все с тобой произошло?! Ульяш…
Но она лишь все так же молчала, я понимал что сейчас с ней бессмысленно разговаривать, в её то состоянии, как она ещё дышит, с такими то повреждениями. В голове не укладывается, как?! Как можно быть такой тварью и поднять руку на это нежное, хрупкое создание?! Нет, если я хотел разобраться с ним только по закону, тут уж моё желание перенаправилось в другое русло, почувствует каждую секунду её боли на себе, сам у меня в больничке будет отлеживаться, а потом, с больничной койки, сразу отправлю его в искрометный ад, сука! Он у меня до суда не доживет!
— Ульяш, сейчас я не буду лезть с расспросами, просто послушай, я разговаривал с врачом, тебя здесь подержат пару недель, здесь ты будешь в безопасности, а потом… Потом мы поговорим, a этого урода, я лично закопаю..