— В пятницу удобнее всего. На следующий день выходной, можно никуда не торопиться.
Меня окатывает новой волной негодования. Он еще и на продолжение рассчитывает, мерзавец! Чужими руками собирается затащить глупышку в койку, а самому лень даже цветы купить.
— Хорошо. Будет тебе свидание, — отвечаю, поднимаюсь на ноги и, развернувшись, добавляю тише: — Навсегда запомнишь.
— Только по высшему разряду, Лен.
— Ага, конечно.
Выхожу из кабинета, шипя изнутри, как вода, которую вылили на раскаленные камни. На глазах хотят выступить слезы, но я душу эту эмоцию на корню.
Четыре месяца назад Евгений Борисович, к которому я устроилась ассистентом после развода, продал свой журнал Артему, а тот сразу же начал устанавливать свои порядки жестко и безапелляционно, за что от сотрудников моментально получил звучное прозвище “Тираныч”.
К счастью, никто в редакции не знал о том, что мы с Соколовым были женаты, а сам он установил в офисе полный запрет на отношения между коллегами. Какие уж тут отношения, когда он завалил всех работой по самую шею!
Но с появлением Артема дела пошли в гору, премии выросли, с ними выросло недовольство коллектива, который пикнуть боялся в присутствии нового шефа. А я старалась держать нейтралитет. До этого дня.
— Лучше бы я сразу уволилась…
Закусываю губу. Уйти с должности не позволил кредит за машину и отсутствие достойных вакансий. Пришлось остаться и каждый день лицезреть своего бывшего мужа, чувства к которому до сих пор не угасли, как бы я ни пыталась убедить себя в обратном.
— Лен, чего хмурая? — окликает меня Инна. — Тираныч работой завалил опять?
— Ага. Свидание попросил организовать.
— Свида-а-ание? — глаза Инны становятся больше и выражают крайнюю степень удивления. — У него что, женщина есть?
— Видимо, да.
— И видимо, у нее стальные нервы. Иначе я не знаю, какая еще сможет его выдержать. У него же характер ужасный. “Инна, переделайте, это не то, что я просил” или вот это: “Инна, обед у нас час, а не час двадцать”. И мое любимое: “Инна, макияж наносить надо дома, а не на рабочем месте”.
Тяжело вздыхаю. Никогда не любила обсуждать Артема с коллегами и всегда уходила, когда они начинали это делать, но сегодня не сдержалась и брякнула лишнего.
За соседний от Инниного стол тихо усаживается еще одна наша коллега Вика, и я обращаю внимание на серо-зеленый оттенок ее лица и изможденный вид.
— Слушай… что с тобой?
— Да в новый ресторан вчера сходила, — отвечает она, вяло ворочая языком. — Рыба, видимо, несвежая была.
— Так ты б взяла день отлежаться.
— Ой, нет… Тираныч потом заставит отрабатывать, а я терпеть не могу задерживаться в офисе.