— Если что-то пойдет не так. То мы уедем, — сказала она. — И будь уверена он не найдет нас и не отберет твою дочь.
Мама столь проникновенно посмотрела на меня своим бирюзовым взглядом, что мне даже показались на дне ее зрачков странные завихрения.
Я моргнула, подалась вперед, чтобы рассмотреть это как следует, но мама словно взяла себя в руки и ее взгляд снова стал обычным.
И если бы я не знала, что она слабая магичка воды, точно испугалась бы.
Хотя что-то такое в голосе мамы все же заставляло меня принять ее слова всерьез.
Я улыбнулась, чувствуя, как немного утихает тревога.
Мама всегда была моей опорой, и её поддержка придавала мне сил.
На следующий день я решилась. Я знала слишком хорошо привычки дракона. И знала, где его сейчас можно найти. Он был в академии и предпочитал жить как все в общежитии на время учебы.
У него в отличие от меня были еще зачеты.
Я надела лёгкий летний сарафан до колен, вступила в белые босоножки на толстом, но низком каблуке. Волосы убрала в высокий хвост. Встала перед зеркалом.
За последние дни я похудела. Скулы на лице заострились. Глаза, такие же бирюзовые, как у матери, только расчерченные янтарными вкраплениями, стали ещё ярче. Синяки под глазами от недосыпа пришлось немного замаскировать.
И как я бы ни пыталась взять себя в руки и перестать волноваться, никак не могла.
Придирчиво осмотрела себя.
Живота ещё не было видно, и никто не мог догадаться о моём интересном положении.
На кэбе я добралась до стен академии. Сторож пропустил меня, стоило только продемонстрировать пропуск.
Пришлось соврать, что иду в библиотеку, а ещё хочу забрать кое-какие вещи из комнаты.
Дошла до женского общежития. Там внизу стоял артефакт связи, работающий внутри академии. Я дико нервничала, когда писала послание Торгарду.
Не хотелось выглядеть как та, что навязывается на встречу, или как ревнивая идиотка. Но… отступать было поздно. Я решила, что хочу сообщить ему о ребёнке.
Свернула записку, указав номер его комнаты и адресата. На каждой двери был специальный ящик, куда она и попадёт ту же секунду. Ответ я буду ждать уже у себя в комнате.
Руки дрожали, когда я выводила желание встретиться и поговорить, а потом ещё больше тряслись, и сердце заходилось бешеным ритмом, когда я опускала записку в приёмник.
Кажется, до своей комнаты на четвёртом этаже я поднималась целую вечность. Заставляла себя не торопиться и глубоко дышать.
Но уже издали, с лестничного пролёта, заметила, как мой почтовый ящик окрасился в красный с коричневого.
Там уже был ответ.
Там уже был ответ, и была назначена встреча. Мы договорились встретиться в парке, где обычно любили проводить время под сенью раскидистого дерева, ветви которого скрывали нас ото всех, неподалеку от пруда.