Верила, что он говорит правду. Видела это. Но каждый раз обтекаемые фразы с общими понятиями.
– За что? Дивеев, ты никогда не конкретизируешь.
– Мои люди не могли найти Свету. Не думали, что она прячется в квартире охранника Полянского.
Сведённые к переносице брови жены давали оценку словам. Дивеев осёкся, понимая, что говорит не о том. Большая голова упёрлась в пухнущее больницей бедро. Рука обхватила ноги.
– Прости, что был слишком занят собой и позволил случиться той ситуации с помощницей. Что не искал вас. Женился на Свете. Позволил Полянскому к тебе приблизиться. За всё, что допустил!
Слишком больно, чтобы сразу простить. Никто не собирался бросаться ему на шею со слезами радости. Дивеев не мог понять, о чём Юля думала. Жена, как закрытая книга с недавних пор.
– Готов ждать твоего прощения сколько угодно! Только не отворачивайся от меня!
– Мне повторить, что не подхожу тебе в жёны? Врач сказал, что у меня больше не будет детей… – Тяжёлый вздох, через сжатые зубы. Иначе заплачет. – Я не горю желанием снова общаться с твоей семьёй. Не смогу! Услышать от бабушки проклятия родной внучке и потом позволять её целовать? Боюсь отравиться ядом Тамары!
– Мама проклинала Аришу? – она видела, как желваки ходят под кожей.
Юля скривила губы. Неужели он захотел услышать? Душа кровоточит.
– Да! Только не говори, что она нас любит! Так было с первого дня. Я не та женщина, которую хотели для тебя родители.
Отчаяние в каждом слове.
– Главное, что ты нужна мне. Я разберусь и найду способ вас оградить от неё. Обещаю! Самое страшное наказание для моей матери, жить вдалеке от единственного до сумасшествия любимого сына.
Самое страшное, осознавать, что каждая клеточка тела хотела быть с ним. Простить предательство невозможно, но виноваты оба. На тот свет обиды не унесёшь. Нужно пользоваться тем, что даётся нам свыше.
Руслан с трудом встал на колени.
– Скажи, что ты хочешь? – в глазах блеснули слёзы. – Всё сделаю, только вернись!
– Поверни время вспять! – сказать всё, что хотела, не успела.
– Мамочка, мама, ты проснулась? – в широко распахнувшуюся дверь вбежала Аришка. – Мы с папой молились, чтоб ты вернулась к нам! Плакали…
Зара осталась стоять у двери. Покрытые морщинами губы что-то шептали.
Руслан поднял дочь, чтобы она могла обнять маму. Тонкие ручки обняли плечи. Теплая щёчка прижалась к мокрой щеке. Юля жадно вдыхала запах самого дорогого человечка на свете.
– Зая моя, как я тебя люблю!
Ариша шептала маме на ухо:
– Я так рада, что мы снова все вместе!
Гулкий стук каблуков по длинному коридору эхом отдавался в ушах. Сейчас она волновалась больше, чем, когда выходила замуж. Директор подшефного детского дома, в который раз отговаривала: