— Для чего тебе это понадобилось?
У Дениса каким-то чудом выходит быть и уступчивым, и жестким одновременно.
— Мне один тип прохода не дает. Как так угораздило связаться с ним — не знаю. Но я
подумала, что если у меня бы был кто-то…
— Прекрасно. Значит, тебе просто надо отшить нерадивого ухажера?
— Что-то в этом роде, только он…
Я уже представляю, как Багров разносит тут все в пух и прах, и даже перышки от подушек в
моем воображении лениво витают в воздухе, насмешливо опускаясь на пол. И вдруг…
— Фамилия, — ошарашивает Денис. — Имя-отчество. Я отобью ему желание ходить за тобой.
Можешь не волноваться, все будет в рамках приличия.
И расстроенно отходит от меня, заставляя тут же податься вперед и вцепиться в него мертвой
хваткой.
— Не вздумай! Даже не лезь в это, ты понял?! Я удалю наше фото, это была отвратительная
идея, но ты ни за что не должен…
Его указательный палец грубо ложится на мои губы.
— За него так распереживалась? Да ничего я ему не сделаю.
— За тебя! Он какой-то неадекватный! Точнее, с виду нормальный, но внутри… ужас. И букеты
те странные от него были, я просто не знала. Почему-то на тебя подумала.
— Эй-эй, — Денис с легкостью освобождается из моего захвата, обнимает мои плечи, прибивая
тяжестью. — Ты что испуганная такая? Он тебя обидел?
Нижняя губа вдруг начинает болеть: это я сильно ее прикусила, зубы впиваются в
чувствительную мякоть. Заставляю себя расслабить челюсти. Иначе прокушу сильнее.
— Нет, но он очень неприятный тип. Привязался.
— Так, что было — рассказывай.
— Нет!
Крепкая ладонь поглаживает мой затылок. Я вновь в приятном нежном плену.
— Насте-на… Почему ты его боишься?
Потому что Ольховский смотрит так пронзительно, что пожирает взглядом! Потому что он
холодный, циничный и расчетливый, потому что от него колкие ледяные мурашки по коже, потому
что он звонит с приказами и наблюдает за мной, даже когда я дома!
— Что он тебе сделал?
Глаза Дэна наполняются непроглядной тьмой, но, в отличие от темноты Ольховского, я не
чувствую опасности или угрозы.
Его рот прилипает к моим губам, все терзая, терзая, терзая… так сладко и чувственно, что у
меня не остается шансов, я мечтаю о том, чтобы эти ласки снова свели меня с ума…
— Так делал?
У Дэна голос охрип от возбуждения и непроизвольной тревоги, и именно сейчас я не знаю, что
ответить Денису, чтобы он не наломал дров.
Ну какая же я дура, зачем вообще его впутала!
— Нет, — шепчу, почти не отстраняясь, заключаю настороженное лицо в свои ладони. — Я с ним
не спала, ты это хотеть услышать? Он отправляет ко мне машину с приказом спуститься.
Заваливает цветами, от которых веет могильным холодом. Настаивает на встречах и наблюдает со
стороны.
— Работаешь с ним?