— Жень, — она с трудом сдерживала смех, — ты совсем не изменился.
Мужчина улыбнулся — всё так же спокойно, почти лениво, с чуть заметной искоркой в ледяных глазах.
— А вот ты, наоборот, изменилась, — сказал он, немного тише. — Словно стала серьёзнее. Тише. И… грустнее.
Амина на мгновение опустила глаза, поиграла пальцами с краем рукава, потом нехотя выдохнула:
— Я замужем. Уже несколько лет. У меня взрослый сын — ну, не родной. Сын моего мужа. Артём.
Женя кивнул. Молчал какое-то время. Потом, с тем же мягким тоном, будто между прочим, спросил:
— И как тебе… в браке? Всё хорошо?
Она кивнула. Слишком быстро.
— Всё хорошо.
Но он знал — солгала. По её голосу, по паузе перед словами, по тому, как отвела взгляд. Он когда-то изучил её до самых мелочей, и эти мелочи не исчезли.
Прежде чем он успел что-то сказать, хлопнула входная дверь.
— Дорогая, я дома! — раздался бодрый мужской голос.
Виталий появился в дверях кухни — в деловом костюме, с телефоном в руке, с лёгким запахом дорогого парфюма и усталостью, тщательно скрытой за уверенной улыбкой. Он привычным движением поцеловал Амину в висок и только потом заметил незнакомца за столом.
Женя поднялся, будто никуда не спешил, и встретил взгляд Виталия спокойно и прямо. Секунды замерли.
— У нас гости? — голос Виталия прозвучал слишком спокойно, чтобы быть действительно спокойным. За этой вежливой интонацией пряталась откровенная угроза.
Амина вздрогнула. Она слишком хорошо знала этот тон.
— Это… это мой друг, — поспешно ответила она, избегая встречаться с ним взглядом. — Женя. Он помог мне выбраться из ванной — дверь захлопнулась, замок заело. Я… я застряла.
Она умолчала, что Женя — её первая любовь. Не потому что хотела солгать, а потому что знала, как на это отреагирует Виталий.
Муж отвёл взгляд, как бы обдумывая ситуацию, и негромко, с нажимом, сказал:
— Я был вынужден отложить важные переговоры, чтобы вернуться. Видимо, не зря.
Женя, всё это время стоявший с лёгкой полуулыбкой, скрестил руки на груди.
— Мы с Аминой учились вместе в институте, — спокойно вставил он, ни на секунду не опуская взгляда.
Эта фраза будто немного остудила Виталия, он даже кивнул. Но жест, которым он тут же сжал плечо жены, говорил гораздо больше. Женя сразу понял: муж ревнует. И не просто ревнует, а уже представляет себе возможные сцены. Может быть, даже не первую.
Виталий выглядел так, как будто сошёл с обложки глянцевого журнала: высокий, спортивный, с идеальной укладкой пшеничных волос и очками в чёрной оправе, подчёркивающими его безупречный имидж. Чёрная рубашка сидела на нём безупречно, джинсы — дорогие, нарочито потёртые. Он принадлежал к типажу мужчин, которые всегда знают, чего хотят. А хотят — чтобы всё было под контролем.