– Да, – ответил предатель.
– А вы, Лейла Мелени, отдаете себе отчет в том, что у вас останется всего один шанс на удачное замужество, и воспользоваться им вы должны, прежде чем вам исполнится двадцать один?
– Да, – звонко сказала я, подавая левую руку своему врагу.
Его пальцы – пламя, мои – лед. Кажется, сейчас раздастся шипение. Но ничего не слышно, только лишь мое сердце словно сводит судорогой.
Моя вооруженная свита напряженно следит за ритуалом, как и охрана Гриона. Одно подозрительное движение, и полетят стрелы и пики.
Я была уверена, что испытаю отвращение, когда наши пальцы соприкоснутся.
Но его огонь и мой холод смешиваются и дают тепло. Оно поднимается до самого сердца и дарит неожиданное умиротворение, расслабляя напряженные до предела, почти каменные, мышцы.
Я ощущала это преступное сейчас спокойствие и злилась на себя. Так не должно быть, он предатель! Жестокий, вероломный, такой ни перед чем не остановится. Он мечтает, как и его отец-тиран, спалить дотла наши владения!
Монотонный голос жреца читал заклинание.
Остро отточенный клинок легко коснулся наших сцепленных рук, оставляя тонкие, но глубокие порезы, проходящие как раз по центру меток на запястьях.
Я невольно вскрикнула, а Грион чуть вздрогнул, потому что это было болезненно.
Жрец говорил все громче, так, что у меня закладывало уши. Его голос гремел, отражаясь от купола храма.
А наши метки вдруг начали словно стекаться к ранам. Еще мгновение, и все увидели как из порезов и у меня и у Гриона выходят лепестки двухцветного пламени, голубое смешано с алым.
Все тело пронзила резкая боль, то же самое наверняка испытывал и мой враг, потому что он внезапно сжал мои пальцы, словно спасаясь от невыносимых страданий.
Цвета разделились. От моего запястья теперь отходил голубой огонь, от Гриона – алый.
– Истинная связь разрушена! – торжественно объявил жрец.
За нашими спинами послышался общий вздох изумления. Зрелище было устрашающим и очень редким. Такие ритуалы проводятся в исключительных случаях и не в каждом столетии.
Мы расцепили руки. Раны на запястьях моментально затянулись, кожа стала гладкой, ни шрама, ни следа брачной метки. Только лишь сердце мое все еще кровоточило.
– Лучше нам больше не попадаться друг другу на глаза, – сказал Грион, глядя на меня с бешенством.
– Смерть предпочтительнее вашего общества, мезир Карц.
– И если вы встретитесь на моем пути, я вам ее дарую! – пообещал Грион.
– Не факт, что успеете первым! – прошипела я.
Мне хотелось убить его… и плакать навзрыд, бросившись ему на грудь.
И даже не знаю, какое из желаний было сильнее.