Шарфиков просиял так, что им можно было освещать весь коридор вместо мигающих лампочек.
— Я… да! Конечно! — выпалил он. — Спасибо… то есть, да, обязательно! Я…В общем, договоримся!
Кристина улыбнулась и ушла к себе. А Шарфиков запрыгал по всему коридору.
— Она согласилась! — воскликнул он. — Согласилась! Согласилась! Согласилась!
— Да все поняли, поняли, поняли, — отозвался Ренгачёв. — Спасибо не забудь сказать, это всё благодаря мне.
— Спасибо, — просиял Шарфиков. — Саня, и тебе спасибо! Мне тогда пора, надо всё продумать!
Он почти бегом скрылся в другом конце коридора.
— Я пойду, жду тебя в кабинете, — сказала и Лена, тихо наблюдавшая всю эту картину.
И тоже ушла. Мы с Ренгачёвым остались вдвоём.
— Давай челюсть на место вернём, — вздохнул я. — Женя, мы договаривались, без таких приколов. Тем более над Шарфиковым, который всё за чистую монету воспринимает.
— Да я не думал, что он так испугается, — Ренгачёв виновато пожал плечами. — Мне казалось, это смешно. У меня вообще юмор такой, специфический. Не всем заходит.
— Вот именно, что не всем, — хмыкнул я. — С таким юмором надо поаккуратнее. А то совсем перестанут люди к стоматологам ходить.
Ренгачёв усмехнулся, но как-то невесело.
— Вообще это проблема серьёзная, — резко серьёзным тоном сказал он. — Помнишь, уже говорил тебе, что мы с Измайловым не справляемся. Всё постепенно хуже становится. Сейчас записывается много людей с потемнением эмали.
— Потемнения эмали? — переспросил я.
— Ага, — кивнул Ренгачёв. — Приходят пациенты, в основном молодые, и жалуются, что зубы стали пятнистыми. И это не кариес, не налёт от кофе или сигарет. Именно сама эмаль меняет цвет. Сероватые такие пятна, иногда коричневатые. Я сначала на флюороз грешил. У нас в воде фтора мало, но мало ли, может, человек чай литрами пьёт. Только это не флюороз. Мы с Измайловым голову сломали, а понять не можем. И пациентов таких всё больше становится.
Очень странно. Причина определённо должна быть.
— И поэтому нагрузка только растёт, — закончил Ренгачёв. — Позарез нужен третий стоматолог.
— Я поговорю об этом, решу вопрос, — кивнул я. — А ты давай больше без догонялок с гигантской челюстью. Откуда она вообще у тебя?
— Да на Озоне заказал, по приколу, — отмахнулся тот. — Знаешь, у детских стоматологов всякие игрушки бывают. А у меня вот…
Железная логика.
— Ладно, мне пора, — вздохнул я.
И отправился продолжать приём. После уже пошёл к Савчук, сказать про стоматолога.
Елизавета Михайловна была в кабинете, и выглядела очень расстроенной. Что-то случилось, и дело тут явно не в работе. Но сначала — деловой вопрос.