Можно провести обряд, конечно, и тогда никто не сможет призвать ЕГО душу. Но за это придется платить, а вот этого мужчина откровенно не хотел.
Ладно — собой. Хотя лишаться сил, здоровья, магии тоже не хотелось. А если родными?
Хватит с него боли и утрат! Достаточно!
То, что лично он может, мужчина сделает при жизни. Остальное — за его сыном.
Только его родной мальчик посвящен в тайну, и когда придет время, он сделает то, что дОлжно. Мужчина на это очень надеялся.
Иногда появлялись, правда, и другие мысли.
Не совершает ли он преступления, скрывая свое знание? Может, в хороших руках оно принесет пользу? Встанет на службе государству?
Но…
Хороших ли? В какие руки может попасть его открытие? Говорят, что хороших людей больше, чем плохих, но это ж до определенного момента. Как речь о своем кармане или здоровье, так сразу у людей клыки в три ряда вылезают, куда только их «хорошесть» пропадает?
Иллюзий мужчина не питал, жизнь в нищете вообще отлично от них избавляет. И получив состояние, тоже ими не обзаведешься, мигом с голым задом окажешься. Тут невольно и жены помогли, и их родня… нет, об этом он сейчас думать не станет! Достаточно с него на сегодня боли!
Вот и река.
Мужчина развязал мешок и погрузил в реку первое тело. По случайности это опять оказалась его первая супруга. Струи воды охватили тело — и закрутились, вонзаясь в мертвую плоть, раздирая ее на части — чем мельче, тем лучше. Закружились вокруг рыбки, хватая мелкие частицы человеческой плоти. Это казалось им не слишком приятным, но магу воды несложно уговорить и воду, и рыб, а вода… она даже камни точит, что ей жалкие человеческие останки?
Мужчина кусал губы, по щекам его текли слезы, в детстве он считал содеянное им сейчас самым страшным преступлением, и в глубине души до сих пор был уверен, что это так. Что может быть хуже осквернения могил? Он не знал ответа, и никогда бы не совершил ничего подобного, но так надо, так — надо…
Скоро уже ничего не осталось от первого тела, и в воду отправилось второе, а потом и третье.
Больно, страшно, тошно… дома он напьется до синих виверн, да и пусть! Теперь — можно.
Следов не осталось, ничего не осталось, а когда он умрет, о нем позаботится сын. А о сыне — внук, наверное…
Пусть все идет, как идет.
Если случай позволит, значит, будет еще один такой же, как он. А если нет… нельзя давать в руки людям такую силу, слишком это страшно. Слишком…
Детство, проведенное в нищете, не располагает к сентиментальности, но потом мужчина получил неплохое образование, пристрастился к чтению книг, первая супруга читать любила, и читала вслух. Да и вторая тоже…