– Уважаемый принц, – сцепив челюсти, выдавил Руфус. – Это от меня не зависит. Есть устав! И как бы мне не хотелось его нарушить, я не могу!
Дарий сглотнул, переводя взволнованный взгляд на брюнета.
Тем временем Руфус мягко коснулся моего плеча.
– Идём, девочка. Три дня пролетят быстро. Представь, что у тебя отпуск, – ласково увещевал меня мужчина, помогая спускаться по ступенькам. С пальцев декана сорвались маленькие огоньки. Они бросились мне под ноги, чтобы освещать путь. – Специфический, конечно, но всё-таки отпуск. Я попрошу господина Ортана принести тебе тёплый плед, а мадам Анну – доставлять обычное меню, вместо положенных для арестантов-нарушителей хлеба и воды. Глупенькая моя дурочка…
Я еле сдержала улыбку. Ругательство Азура прозвучало не обидно. Даже ласково.
– Райлан, сделай что-нибудь! – зашипел за моей спиной Дарий.
Я вздрогнула и обернулась.
«Значит, «Райлан»? Красивое имя… впрочем, как и у трёх других».
Райлан молчал, мрачно наблюдая за притихшими у моих ног огоньками.
– Райлан! – Дарий совершенно по-детски дёрнул парня за рукав. – Ты же слышал того недоумка?! Она – истинная моего брата! Это уже достаточное наказание! Я…
Дослушать любопытное мнение Дария мне не позволила дверь, ведущая в подвальные помещения академии. Она захлопнулась, отрезая нас с деканом Азуром от солнечного света. Но несколько выводов у меня таки появилось! Кто-то растрезвонил, что я – истинная одного из генералов – это раз! Учитывая, что Дарий вряд ли назвал бы магистра боевых искусств или ректора «недоумками», на ум приходил только староста первого курса боевой группы – Гаракс Борнор. Гадёныш успел растрепать многим мою тайну. С какой целью? Это ещё требовалось узнать, но то, что я теперь стану ещё большей темой для сплетен – к гадалкам не ходи!
Далее… Дарий не уважает своего брата – это два!
Мне понравилось замечание Дария.
«Он считает, что быть женой его брата – наказание. Значит, достаточно близко знаком с Гефраном… Настолько близко, что даже закрыл глаза на моё нападение! Хм… интересный парень».
Пока рассуждала, мы оказались внизу лестницы. Декан Азур долго ходить не стал. Остановился возле первой решётки и помрачнел ещё больше, открывая дверь внутрь мрачной убогой серости. Было видно, что декана раздирают изнутри неприятные чувства.
– Всё хорошо, – зачем-то подбодрила я мужчину. – Я справлюсь. Заслужила. Вы правы, нельзя нарушать устав. И не реагировать на его нарушения тоже нельзя. Сразу появятся те, кто решит: «где можно одному, можно и двум!» – а это уже анархия.
Я вошла в камеру и сама прикрыла за собой дверь.