Я аккуратно свернул письмо рапорт из северной фактории я положил его в шкатулку. Завтра секретарь заберет все прочитанные документы, внесет их в опись, разложит по папками уберет в сейф.
Стекла в двойной раме вздрогнули под порывом ледяного ветра, и я подошел к окну. Сегодня пятнадцатое октября, или, по-местному, жовтень и в очередной раз выпал снег. Завтра он стает, ну а ляжет на землю окончательно примерно числа двадцать пятого, и на просторы Сибири придет зима, а значит мне надо подумать о предстоящей зимней компании.
По-моему, операция на Севере прошла для нас весьма удачно. Внезапно атакованный пятью скоростными баржами британский фрегат, команда которого была отвлечена тушением пожара на верхней палубе, был захвачен в течение пятнадцати минут. Обозленные гибелью своих товарищей, павших в результате коварного нападения британцев во время мнимой передачи нам фактории, солдаты пленных не брали, убивая всех, без разбора. А утром, как продолжение праздника, к моим постам вышли два измученных человека, что оказались, ускользнувшим из моих рук, Саввой Никитовичем Бочкиным и его помощником, которые, в тот же день, были скоростной баржей отправлены в Верный для тщательных допросов.
Если подбить баланс, то под столбиками доходов и расходов северной экспедиции, в графе «прибыль», можно ставить шестизначное число, при том, что я почти честно поделился трофеями с Вандой, которая, несмотря на свое интересное положение, готовиться блистать в местном высшем обществе, благосклонно купаясь в патоке комплиментов местных аристократических самцов. Еще бы! На настоящий момент Ванда, княгиня Строганова является одной из богатейших вдовушек на местном горизонте. То, что дама пребывает в трауре и ждет, со дня на день, рождения наследника, никого не смущает. Нравы здесь достаточно либеральные и большинство соискателей руки и сердца нашей красавицы готовы подождать окончания траура, после чего соединить свою судьбу с судьбой богачки. То, что мы с Вандой живем в одном доме… Ну как доме? Трехэтажный дворец в центре Омска считался одним из путевых домов покойного мужа Ванды, земля ему пухом. Так вот, мое присутствие возле дамы никого из претендентов особо не волнует. Я считаюсь родственником, откуда-то из южных степей, которого красавица из милости взяла с собой, посмотреть столицу Сибири. То, что мои войска контролируют всю территорию, относящуюся к княжеству Строгановых, никому, кроме Ванды, не интересно, но у нее пока зубки слишком мелкие, чтобы противиться моей воле.
Как я уже говорил, британскую факторию мы перенесли на другое, укрытое от ударов с реки, место. Там у меня остался небольшой гарнизон, торговый персонал, а также артиллерийский расчет, которого достаточно для обслуживания двух морских пушек, что своим огнем, с закрытых позиций, способны перекрыть реку. Два оставшихся орудия поставлены на мои крейсера «Рюрик» и «Аскольд», а «Диру» досталась бомбарда, и сейчас это вполне серьезные корабли, хотя и каботажного плаванья. Пушки, безусловно, предварительно были обмерены и взвешены, разобраны и снова собраны. Теперь на моем металлургическом заводе мастера, и инженеры пытаются слепить их «пиратские» копии. В моих планах обустройства Севера, в недалеком будущем, переместить свой форпост намного севернее, куда-то в район поселка Сабетта, моего бывшего мира, чтобы иностранцы вообще потеряли возможность, без моего ведома, шастать в реки Иртыш, Обь, Надым и прочие водоемы. Правда, там ширина губы около сорока верст, но, думаю, что что-нибудь придумаю и при нынешнем развитии техники.