В тот момент мне хотелось только одного: надеть на голову шапку невидимку и для всех исчезнуть.
Рыдала ночами в подушку, не понимала, как дальше буду жить, и что мне делать.
Я все потеряла. Осталась с ребенком на руках без денег, без квартиры в Москве.
В итоге пришлось сразу из роддома ехать в поселок. Кто бы знал, как я этого боялась. У меня колени тряслись, когда к нам в дом пришли соседи, чтобы поздравить меня с рождением дочери.
— Ой, какая смугляночка. Ну явно не в тебя, Ксюш.
— Да, на Ксению совсем не похожа, — разглядывали Дашу соседки.
— У ее отца армянские корни, — убедительно врала я, а мать поддакивала.
— Да ты что? — ахнула тетя Люба. — По нему совсем не скажешь. Я ж видела его тогда на поминках-то. Глаза вроде светлые. Или ошибаюсь?
— У него светлые, а у половины его родни — темные. Вот и дочка в них пошла, видимо.
— Вы к матери в гости приехали? — поинтересовалась другая соседка.
— Нет… — вздохнула я. — Мы сюда насовсем.
И рассказала им слезливую историю о том, как Витя мне якобы изменил, пока я была в роддоме.
— …Я приехала из роддома, сразу собрала вещи, попросила маму меня забрать, и мы отправились сюда — в родные края. Дома и стены помогают, как говорится.
Мне сочувствовал весь поселок. Но самое главное, что ни у кого не возникло мысли, что моя дочь похожа на Арарата. История с папой, у которого армянские корни, прокатила.
Ну ведь на самом деле, кому может прийти в голову мысль, что я переспала с Араратом? Разве у меня не могла родиться темненькая девочка? Могла. И это вовсе не означает, что Арарат имеет к ней отношение.
Да, мама сразу подумала на него, но это только потому что она знала, что я с ним гуляла перед Новым годом. Сложила два плюс два, поняла, что я как раз в это время забеременела, вот и догадалась, в кого моя дочь такая темная.
А остальные ничего не знают. Поэтому зря я так тряслась. Дашку мою в поселке любят, в садике ее тоже обожают.
А Арарат ее вообще ни разу не видел. Буквально через два месяца после того, как я вернулась в поселок, у него умер отец. Он приехал сюда только один раз — на похороны. Сразу после похорон забрал тетю Наиру с собой в Питер, не желая оставлять ее здесь одну, а еще через год я узнала, что он со своей семьей и матерью уехали в Армению.
Честно скажу: я порывалась ему позвонить, чтобы сообщить о ребенке. Мысленно возмущалась: «Даша не только моя дочь, но и его. Так почему я одна должна ее содержать? Пусть помогает деньгами».
Но в голове постоянно крутились слова матери: «И чтобы ни одна живая душа не узнала, кто ее отец, ясно тебе?! Даже сам Арарат не должен об этом знать».