— Да чего бледнеешь? — рявкнул невидимый дух. — Уймись.
— Вы кто? — бледнея ещё больше, прошептала я.
— Кто надо, — огрызнулся собеседник. Судя по голосу, пожилой мужчина. Сильно пожилой. Даже старый.
Паника накрыла с головой, я аж к стенке прижалась.
— Ой, да успокойся, — устало и неприязненно заявил дух. — Не трону. Нужна ты мне, как вторая голова безухому.
Я нахмурилась. Что-что он сказал?
Корзина уплыла, а я наоборот осталась. Сердце немного успокоилось, паника медленно сходила на нет.
После минуты вот такой, неподвижной тишины, рядом снова заскрипело:
— И от кого цветы? Кому так голову задурила?
— Не знаю, — пробормотала я. — Вероятно там есть карточка.
— Карточки нет, я проверил, — огорошил невидимка.
Тут я всё-таки решилась:
— А вы, простите, кто?
В следующий миг опять захотелось визжать — собеседник начал проявляться. Он действительно оказался призраком — невысоким, укутанным в какую-то мантию стариком.
Причём черты лица у старика были знакомыми, он определённо напоминал моего рыжеволосого приятеля и его не менее рыжего дядю.
— Кто, — фыркнул призрак насмешливо и замер, позволяя себя рассмотреть.
Эм… Объективно, смотреть было не на что. Ну дед, ну в мантии, явно из правящих, и что с того?
— Кхэм-кхэм, — прокашлялся призрак.
Я сделала большие глаза, мол не понимаю. Миг, и на старческом лице отразилось невероятное возмущение. Словно не узнать этого индивида я ну просто не могла.
— Хорошо, — буркнул он. — А если так?
Поза этого блюстителя периметра изменилась. Он приосанился, расправил плечи и повернул голову, демонстрируя гордый подбородок и довольно выдающийся нос.
Я непонимающе развела руками, и тут на меня прямо-таки обрушились:
— Нет, я всегда знал, что молодёжь у нас бестолковая, но не до такой же степени! Чему тебя только учили, пигалица? Немедленно назови имена своих педагогов! Я потребую устроить им разнос!
Мои глаза стали ещё больше.
Одёрнув халат, я тоже выпрямилась и, покосившись на спасительную входную дверь, сказала:
— Простите, но у меня проблемы с памятью. Я недавно очень неудачно упала в голодный обморок.
Возмущаться дедушка перестал. Смерив меня новым взглядом, он вдруг уточнил:
— Рэйдс? Узнаю вашу породу.
Я снова пожала плечами, как бы подтверждая.
— Что? Дела совсем плохи? — без всякого сочувствия спросил старикан. — Ну, бывает.
На этом разговор как будто иссяк.
Зыркнув ещё раз, безымянный старик завернулся в мантию и пошаркал в сторону гостиной. Я же, сопоставив всё, что случилось, сказала:
— Простите, я осознала ошибку, подобного не повторится. Больше никого в квартиру не пущу.