Мы лежали на террасе у бассейна, наслаждаясь ласковыми красноватыми лучами звезды Барнарда, и лениво беседовали о недавних событиях. Правительство планеты Лантана, более известной под стандартным названием Барнард-3, не забыло о своих почетных гражданах. Как оказалось, этот статус, присвоенный нам по итогам сражения за планету, предполагал пожизненное предоставление в пользование каждому его обладателю коттеджа с ухоженным садом, бассейном и всей сопутствующей инфраструктурой в одном из красивейших мест планеты — предгорьях Центрального хребта, разрезающего крупнейший континент практически посередине.
Десять дней отдыха я получил прямым приказом министра обороны, обязательным для исполнения и не подлежащим обсуждению. Где-то на третий день прогулок с Ингой по горным тропам, окруженным кедрами и какими-то местными хвойными деревьями, не уступающими земным собратьям ни красотой, ни размерами, я понял, что Бронштейн был абсолютно прав, заставив меня отвлечься от бесконечной столичной круговерти и хоть немного расслабиться. Я медленно оттаивал, вдыхая аромат нагретой солнцем хвои, купаясь в бассейне, заполненном водой из горного ручья, и наслаждаясь обществом Инги, одевавшейся не в привычную форму защитного цвета, а в легкие летние платья или шорты с футболкой, а иногда и вообще ни во что, если у нее возникало соответствующее настроение.
Именно здесь, на берегу небольшого горного озера, куда мы пришли в один из вечеров, я решил, что, видимо, в обозримом будущем мне не представится лучшей возможности расставить правильные точки над нужными буквами в наших с Ингой отношениях.
— Как ты думаешь, — спросил я, лежа рядом с ней у воды и глядя на первые звезды, зажигающиеся в темнеющем небе, — трех с небольшим лет достаточно мужчине и женщине, чтобы понять, нужны ли они друг другу?
— Иногда для этого нужно гораздо меньше времени, — усмехнулась Инга, — особенно если ответ отрицательный. Но если ты о нашем случае, то для меня все стало окончательно ясно еще на Лейтене-5.
— И ты ни разу не попыталась дать мне это понять?
— Я только этим все время и занимаюсь, — немного грустно улыбнулась Инга, перевернувшись на живот и внимательно глядя на меня.
Ее заявление привело меня в легкое замешательство. С нашего первого свидания в пещере на Ганимеде Инга ни разу даже не намекнула мне о своем желании что-то изменить в наших отношениях.
— Прости, наверное, я совсем отупел с этой бесконечной войной, раз уж не смог за все это время рассмотреть очевидное.
— А нечего было рассматривать, — ответила Инга, слегка качнув головой. — Если ты ничего не заметил, значит, я все сделала правильно.