Блин. Ну, тут точно без стакана не разберёшься. А самое главное — трудно теперь спрогнозировать, во что это всё выльется. Поскольку старая история из моего прошлого тут уже не сработает. Ну, или сработает, но не так.
24 июня. 1974 год.
Скорый поезд «Москва — Симферополь»
Вагон-ресторан.
Проснулся голодный Лёшка и стал всех агитировать на поход в вагон-ресторан. Мы с Сергеем были не против, разбуженная Анюта тоже нас поддержала. Встал вопрос ребром, кто останется охранять вещи? Сергей поступил просто. Подошёл к проводнице, и она закрыла наше пустое купе на ключ. Теперь мы можем свободно отлучиться, чтобы перекусить. «Граница на замке. Враг не пройдёт.»
Народу в вагоне-ресторане было не так уж много. Так что свободный столик для нас четверых нашёлся. Анюта отказалась от харчо и ей взяли куриную лапшу. Ну а нам досталась острая пародия на кавказский суп. Ну и ладно. Жидкое горячее полезно для здоровья. Ну, а то, что там перловки больше чем мяса — это мелочи. Судя по большому животу повара, я, кажется, знаю, кто и куда спрятал мясо из супа.
На второе у нас была гречка с мясной подливой. Хотя в меню было написано мясо с гречкой. Запивали всё лимонадом «Буратино». Сергей периодически неодобрительно поглядывал на троих мужиков выпивающих за соседним столиком. И пили они явно не лимонад. Скорее всего, это было пиво, а пустой графинчик намекал, что и от водочки они не отказались.
Мужики были колоритные такие. С виду худощавые, но видно, что жилистые, крепкие. Обветренная, как продублённая кожа на лице. Суровые такие лица… Ну, прямо хоть сейчас снимай их в кинохронике про тяжёлую вахту нефтяников или суровую работу китобоев. И только слегка портили картину золотые фиксы да синие перстни на руках у двоих из них.
А ещё они слишком уж громко разговаривали. Ну ладно бы только разговаривали. Учитывая, что в их лексиконе русских слов было раза в два меньше, чем русских матерных, анекдот, рассказанный громко одним из них, содержал немыслимое количество подробностей физиологического акта между мужчиной и женщиной самыми яркими выражениями.
Аня, услышавшая всё это, наклонилась к своей тарелке и густо покраснела. А вот меня уже было не остановить.
Я спокойно встал и подошёл к шумному столику. Стараясь быть вежливым, я начал свою речь немного коряво:
— Уважаемые! Я прошу прощения…
— Проси! — перебил меня один из пьяниц, махнув перед моим лицом рукой с синими перстнями…
— Прекратите ругаться матом! Тут дети рядом сидят.
Но, похоже, что мои слова только позабавили тёплую компанию
— Это ты что ли дети? Пионэр… Иди отсюда нах!