— Тихон! Ты на меня сейчас долг пытаешься повесить?
— И в мыслях не было. Это у меня перед тобой есть должок. Причём кровный. Нашли мы ту финку. Пацаны два часа за ней ныряли, но нашли. А фиксатого свои же подельнички там затоптали, когда вы поляну покинули. Так что этой мокрухи на тебе и твоём брате не висит.
— От души! Буду знать…
В это время распахнулась дверь, и появился Лёха.
— Саня! Ну, ты куда пропал-то. Ушел в сортир и не вернулся. Я уж думал, что тебя русалки утащили…
Лёшка болтал, как бы шутя, а сам краем глаза следил за стоящим сбоку человеком.
— Лёха! Познакомься! Это Тихон! Я тебе про него рассказывал.
А Тихон стоял и очень внимательно разглядывал нас с братом. Наконец он видимо пришёл к какому-то своему, одному ему известному выводу. Он протянул Лёшке раскрытую ладонь и сказал.
— Зови меня просто — Тихон.
Лёшка пожал протянутую руку и так же спокойно ответил.
— А меня зовут Лёха Тихий.
Тихон протянул руку и мне. Я тоже ответил ему крепким рукопожатием.
— Пора мне, парни! А ты, Санёк, запомни! Я свой долг перед тобой помню. Будет нужно, найди меня! Чем смогу, помогу. Но имей в виду, что на ментов я работать не буду, как бы меня жизнь не прижала. А тебе лично и брату твоему помогу.
— Тихон! Я тебе тоже скажу одну вещь. У меня одно слово. Если я за «красных», то на чёрной стороне не моя поляна. Если у тебя лично будет беда, впишусь. Кому-то другому даже руки не подам.
— Я тебя услышал, парень! Удачи!
— Земля круглая. Дай бог, свидимся…
Вечер 24 июня. 1974 год.
Скорый поезд «Москва — Симферополь»
— Что это было, Саня? — спросил меня Лёха, как только Тихон удалился и за ним хлопнули по очереди пара тамбурных дверей.
— Знакомого встретил.
— Он с этими что ли?
— Может быть… Я не интересовался.
— А он тебе не рассказал, почему не вытащил тогда тебя из отделения, когда обещал.
— Рассказал. Он сказал, что послал адвоката. Но когда тот приехал, отделение уже трясли особисты под руководством нашего полковника. И трясли они ментов крепко, как тузик грелку. Вот потому его человек и не сунулся со своей помощью.
— И ты ему веришь?
— В какой-то мере… Он знал, что там было с утра. Хотя и в искажённом виде.
— Это в каком же?
— Да там уже слухи пошли, что пацан в трусах и в майке десятерых ментов по полу раскидал, а потом ещё и окропил жёлтеньким.
— А что не так?
— Ну, откуда десять. Я только пятерых там слегка в луже повалял.
— Ага. И сам извалялся…
— Бывает…
— Чего он от тебя хотел?
— Ничего. Помнишь фиксатого?
— Помню… — Лёшка помрачнел.
— После того, как мы оттуда ушли, его свои же подельнички запинали насмерть.